Когда приеду в Петербург, мы выдумаем вместе целый ряд вопрос<ов>. Это не мешает. И откликаются на вопросы с удовольствием, и не ради одного тщеславия.
Паспорт получил. Благодарю.
Ах, какой у меня сюжет для повести! Если б сносное настроение, то начал бы ее 1-го ноября и кончил бы к 1-му декабря. Листов на пять. А мне ужасно хочется писать, как в Богимове, т. е. от утра до вечера и во сне.
Вы никому не говорите, что я приеду в Петербург. Буду жить incognito. В письмах своих к Лессингу и проч. я пишу неопределенно, что приеду в ноябре.
Осталось до дачи еще 6 1/2 мес. Значит, на пропитание надо заработать около 2 тысяч. Когда же я буду Сахалин писать? Он ждет. Нельзя ли попросить Грессера, чтобы в сутках было не 24, а 44 часа?
Сейчас принимал больного. Прописал ему валенки, рукавицы, рыбий жир и соленые ванны для рук.
Пусть пока присылают корректуру "Дуэли" для книжки. Значит, "Дуэль" будет печататься три недели. Так как конец будет печататься, когда я буду в Питере, то, быть может, я что-нибудь переделаю в нем.
Напоминать ли Вам о "Каштанке" или забыть о ней? Потеряет ли что-нибудь отрочество и юношество, если мы не напечатаем ее? Впрочем, как знаете.
Прилагаемую заметку благоволите передать Лялину. Быть может, пригодится. Прислал мне ее один газетчик.
Будьте здоровы. Отчего голова болит? От дурной погоды, что ли?