В январе еду в Нижегор<одскую> губ<ернию>. Там у меня уже кипит дело. Я очень, очень, очень рад. Собираюсь написать Анне Ивановне.
Ах, если б Вы знали, как мучительно болит у меня сегодня голова!
Дело с хутором подвигается.
Был ли у Вас с предложением своих фельетонных услуг московский сотрудник Гурлянд?
Мне хочется приехать в Петербург, хотя бы для того, чтобы два дня лежать в комнате неподвижно и выходить только к обеду. Отчего-то я чувствую утомление. Это всё инфлуэнца проклятая.
На сколько бы человек Вы хотели бы и могли устроить столовую? Напишите, а я Вам сосчитаю и выскажу кое-какие соображения, буде сумею и найду нужным высказывать их.
Толстой-то, Толстой! Это, по нынешним временам, не человек, а человечище, Юпитер. В "Сборник" он дал статью насчет столовых, и вся эта статья состоит из советов и практических указаний, до такой степени дельных, простых и разумных, что, по выражению редактора "Рус<ских> вед<омостей>" Соболевского, статья эта должна быть напечатана не в "Сборнике", а в "Правительственном вестнике".
Получил от Вас корректуру и телеграмму.
Скоро выйдет "Дуэль". Будьте добры, сделайте так, чтобы я получил 20 экз. не по почте, а через московский магазин. В почтамт далеко ехать!
Будьте здоровы. И я плохо сплю.