Год устанавливается по времени пребывания Чехова в Неаполе. В записной книжке Чехова -- запись: "3 апреля. Выехали из Рима. 4-го. Неаполь" (см. Сочинения, т. 17).
Письмо написано карандашом, на бланке редакции газеты "Новое время".
... нашел от вас пять писем... -- Они неизвестны.
Скажите Семаше, что каталога я не мое достать. -- Видимо, М. Р. Семашко просил купить ему каталог итальянских нотных изданий.
945. ЧЕХОВЫМ
7(19) апреля 1891 г.
Печатается по автографу (ГБЛ). Впервые опубликовано: "Друкарь", лит. сб. под ред. Н. Д. Телешова. М., 1910, стр. 269--270.
Год устанавливается по почтовым штемпелям: Napoli 19,4.91 (н. ст.); Москва 14 апреля 1891 г.
На конверте карандашом написан черновик телеграммы М. П. Чеховой: "Варшава Вокзал Петербургско-Варшавской дороги книжный шкаф Антону Чехову здорова дачу наняла мангус здоров ждем нетерпением. Маша" (см. письмо 947).
Вчера я был в Помпее и осматривал ее. -- А. С. Суворин вспоминал о своем совместном с Чеховым путешествии: "С ним вместе мы дважды ездили за границу. В оба раза мы видели Италию. Его мало интересовало искусство, статуи, картины, храмы, но тотчас по приезде в Рим ему захотелось за город, полежать на зеленой траве. Венеция захватывала его своей оригинальностью, но больше всего жизнью, серенадами, а не дворцом дожей и проч. В Помпее он скучно ходил по открытому городу -- оно и действительно скучно, но сейчас же с удовольствием поехал верхом на Везувий, по очень трудной дороге, и всё хотел подойти к кратеру. Кладбища за границей его везде интересовали,-- кладбища и цирк с его клоунами, в которых он видел настоящих комиков. Это как бы определяло два свойства его таланта -- грустное и комическое, печаль и юмор, смех и слезы, и над окружающим и над самим собою..." ("Новое время", 1904, No 1017, 4 июля). Письма Чехова об Италии в своем существе опровергают выводы Суворина, будто Чехова "мало интересовало искусство" (см. письмо 973 и примечания к нему). Опровергает Суворина и позднейшее письмо Чехова, написанное через четыре года: "Поклонитесь Италии. Я ее горячо люблю, хотя Вы и говорили Григоровичу, будто я лег на площади св. Марка и сказал: "Хорошо бы теперь у нас в Московской губернии на травке полежать!" Ломбардия меня поразила, так что мне кажется, я помню каждое дерево, а Венецию я вижу, закрывши глаза" (письмо от 23 марта 1895 г.).