Никаких разговоров и не нужно... Утрите глаза, вот и все. Я... я ничего не желаю...
В это время к пирамиде из коробок подходит высокий, тощий приказчик и говорит своей покупательнице:
— Не угодно ли, прекрасный эластик для подвязок, не останавливающий крови, признанный медициной...
Николай Тимофеич загораживает Полиньку и, стараясь скрыть ее и свое волнение, морщит лицо в улыбку и громко говорит:
— Есть два сорта кружев, сударыня! Бумажные и шелковые! Ориенталь, британские, валенсьен, кроше, торшон — это бумажные-с, а рококо, сутажет, камбре — это шелковые... Ради бога, утрите слезы! Сюда идут!
И видя, что слезы все еще текут, он продолжает еще громче:
— Испанские, рококо, сутажет, камбре... Чулки фильдекосовые, бумажные, шелковые...