— Э! — поморщился художник. — Кончить! Неужели вы думаете, что сам я так глуп, что не знаю, что мне нужно делать!
— Как ты ко мне переменился! — вздохнула Ольга Ивановна.
— Ну, и прекрасно.
У Ольги Ивановны задрожало лицо, она отошла к печке и заплакала.
— Да, недоставало только слез. Перестаньте! У меня тысячи причин плакать, однако же я не плачу.
— Тысячи причин! — всхлипнула Ольга Ивановна. — Самая главная причина, что вы уже тяготитесь мной. Да! — сказала она и зарыдала. — Если говорить правду, то вы стыдитесь нашей любви. Вы всё стараетесь, чтобы художники не заметили, хотя этого скрыть нельзя, и им всё давно уже известно.
— Ольга, я об одном прошу вас, — сказал художник умоляюще и приложив руку к сердцу, — об одном: не мучьте меня! Больше мне от вас ничего не нужно!
— Но поклянитесь, что вы меня всё еще любите!
— Это мучительно! — процедил сквозь зубы художник и вскочил. Кончится тем, что я брошусь в Волгу или сойду с ума! Оставьте меня!
— Ну, убейте, убейте меня! — крикнула Ольга Ивановна. — Убейте!