— Я согласен с вами, ваше превосходительство, это испорченный мальчишка. Не стану этого отрицать и скажу даже вам как другу и благодетелю, что мало того, что он пьяница. Это было еще ничего—с. Не негодяй! И уворует, ежели что плохо лежит, и подчистить мастер, и наябедничать готов... Такой паршивец, что и выразить вам не могу! Вы ему сегодня одолжение делаете, а завтра он донос на вас пишет. Сволочь человек... Мне его нисколько не жалко. Коли бы моя воля, я бы его давно к чертям на кулички... Но мне, ваше-ство, мать его жалко! Для матери только и прошу. Обокрал, подлец, мать, пропил все...
Молодой человек отошел от двери и прошелся по приемной. Через пять минут он опять подошел к двери и приложил ухо.
— Для старушечки сделайте, ваше-ство, — говорил дядя. — Она с тоски умирает, что ее подлец без дела ходит.
— Ну, ладно, так и быть. Только с условием: чуть что малейшее, сейчас же вон!
— Сейчас и выгоняйте, ежели что, подлеца этакого.
Молодой человек отошел от двери и зашагал по приемной.
— Молодец дядька! — прошептал он, в восторге потирая руки. Трогательно расписывает! Необразованный человек, а как все это умно у него выходит...
Из кабинета показался дядя.
— Тебя приняли, — сказал он угрюмо. — Дрянь... Пойдем.
— Благодарю вас, дяденька! — вздохнул молодой человек, мигая глазами, полными благодарности, и целуя руку. — Без вашей протекции я давно бы пропал...