— Николай Степаныч! — говорит она умоляюще, протягивая ко мне обе руки.— Дорогой мой, прошу вас... умоляю... Если вы не презираете моей дружбы и уважения к вам, то согласитесь на мою просьбу!
— Что такое?
— Возьмите от меня мои деньги!
— Ну вот еще что выдумала! На что мне твои деньги?
— Вы поедете куда-нибудь лечиться... Вам нужно лечиться. Возьмете? Да? Голубчик, да? Она жадно всматривается в мое лицо и повторяет:
— Да? Возьмете?
— Нет, мой друг, не возьму...— говорю я.— Спасибо.
Она поворачивается ко мне спиной и поникает головой. Вероятно, я отказал ей таким тоном, который не допускал дальнейших разговоров о деньгах.
— Поезжай домой спать,— говорю я.— Завтра увидимся.
— Значит, вы не считаете меня своим другом? — спрашивает она уныло.