– Внизу направо… – сказала она.
– Гм!.. Раскрывайте рот.
Финкель нахмурился, задержал дыхание и стал рассматривать больной зуб.
– Больно? – спросил он, ковыряя в зубе какой-то железкой.
– Больно… – солгала Ванда. – «Напомнить ему, – думала она, – так он наверное бы узнал… Но… горничная! Зачем она тут стоит?»
Финкель вдруг засопел, как паровоз, прямо ей в рот и сказал:
– Я не советую вам плюмбуровать его… Из етова зуба вам никакого пользы, все равно.
Поковыряв еще немножко в зубе и опачкав губы и десны Ванды табачными пальцами, он опять задержал дыхание и полез ей в рот с чем-то холодным… Ванда вдруг почувствовала страшную боль, вскрикнула и схватила за руку Финкеля.
– Ничего, ничего… – бормотал он. – Вы не пугайтесь… Из этим зубом вам все равно мало толку. Надо быть храброй.
И табачные, окровавленные пальцы поднесли к ее глазам вырванный зуб, а горничная подошла и подставила к ее рту чашку.