– Сейчас едем на Еланчик, – отвечал Отлетаев, – бекасов стрелять… Отсюда это верст восемь будет. Там же и перепелов на просе постреляем… Пострелявши перепелов, ночевать станем, а уж завтра чуть свет у нас самая-то настоящая стрельба начнется…
– А что, господа, как думаете, – спросил я, показывая пальцем на коршуна, который купался далеко в небесной синеве, – можно ли попасть отсюда? Попадете?
– Не попадешь! – сказал Отлетаев. – Далеко очень! Впрочем, из моего ружья попадешь…
– И из вашего ружья не попадешь, – заметил Предположенский.
– Попадешь. Дробью не попадешь, не достанет, а пулей, наверно…
– И пулей не попадешь.
– Уж это позвольте мне знать, попаду я или не попаду! Вы ружья моего не знаете, а я знаю… Вы отродясь не видали хороших ружей, а потому это вам и кажется таким странным… Я и дальше попадал…
Предположенский откинул назад голову и засмеялся…
– Чего же смеешься? – продолжал Отлетаев. – Не веришь, небось?
– Разумеется, не верю.