– Отдал ему, братцы, 25 рублей, а это не мои деньги! Это теща дала за квартиру заплатить… Дайте, господа! Прошу вас!
– Чего же ты плачешь? В карете ездить будешь…
– В карете… Карета… Людей пугать я каретой буду, что ли? Я не духовное лицо! Да куда я ее поставлю, если выиграю? Куда я ее дену?
Говорили долго, а пока они говорили, Макар (он грамотен) записывал, записав же… и т. д. Длинно, господа! Во всяком случае из сего проистекает мораль: не бунтуй!
О том, как я в законный брак вступил
Когда пунш был выпит, родители пошептались и оставили нас.
– Валяй! – шепнул мне папаша, уходя. – Наяривай!
– Но могу ли я объясняться ей в любви, – прошептал я, – ежели я ее не люблю?
– Не твое дело… Ты, дурак, ничего не понимаешь…
Сказав это, папаша измерил меня гневным взглядом и вышел из беседки. Чья-то старушечья рука показалась в притворенной двери и утащила со стола свечку. Мы остались в темноте.