Власич, без шляпы, в ситцевой рубахе и высоких сапогах, согнувшись под дождем, шел от угла дома к крыльцу; за ним работник нес молоток и ящик с гвоздями. Должно быть, починяли ставню, которая хлопала от ветра. Увидев Петра Михайлыча, Власич остановился.
— Это ты? — сказал он и улыбнулся. — Ну, вот и хорошо.
— Да, приехал, как видишь... — тихо проговорил Петр Михайлыч, стряхивая с себя дождь обеими руками.
— Ну, вот и ладно. Очень рад, — сказал Власич, но руки не подал: очевидно, не решался и ждал, когда ему подадут. — Для овсов хорошо! сказал он и поглядел на небо.
— Да.
Молча вошли в дом. Направо из передней вела дверь в другую переднюю и потом в залу, а налево -в маленькую комнату, где зимою жил приказчик. Петр Михайлыч и Власич вошли в эту комнату.
— Тебя где дождь захватил? — спросил Власич.
— Недалеко. Почти около дома.
Петр Михайлыч сел на кровать. Он был рад, что шумел дождь и что в комнате было темно. Этак лучше: не так жутко и не нужно собеседнику в лицо смотреть. Злобы у него уже не было, а были страх и досада на себя. Он чувствовал, что дурно начал и что из этой его поездки не выйдет никакого толку.
Оба некоторое время молчали и делали вид, что прислушиваются к дождю.