-- Ее здесь нет, она во флигеле, -- сказал он. -- И не говорите о ней так. У нас умер ребенок, и она теперь в ужасном горе.
-- Можете успокоить ее, -- усмехнулась Рассудина, опять садясь, -- будет еще целый десяток. Чтобы рожать детей, кому ума недоставало?
Лаптев вспомнил, что это самое или нечто подобное он слышал уже много раз когда-то давно, и на него пахнуло поэзией минувшего, свободой одинокой, холостой жизни, когда ему казалось, что он молод и может всё, что хочет, и когда не было любви к жене и воспоминаний о ребенке.
-- Поедемте вместе, -- сказал он, потягиваясь.
Когда приехали в университет, Рассудина осталась ждать у ворот, а Лаптев пошел в канцелярию; немного погодя он вернулся и вручил Рассудиной пять квитанций.
-- Вы теперь куда? -- спросил он.
-- К Ярцеву.
-- И я с вами.
-- Но ведь вы будете мешать ему работать.
-- Нет, уверяю вас! -- сказал он и посмотрел на нее умоляюще.