Старуха запыхтела, полезла за пазуху и вытащила оттуда красный ситцевый платок. Развязав на платке узелки, она потрясла его над столом, и вместе с наперстком упала фотографическая карточка.
Все покрутили носом: от красного платка с желтыми цветами понесло табачным запахом.
Княгиня взяла карточку и лениво поднесла ее к глазам.
— Красавец, матушка! — принялась сваха пояснять изображение.— Богат, благородный... Чудесный человек, тверезый...
Княгиня вспыхнула и подала карточку Марусе. Та побледнела.
— Странно,— сказала княгиня.— Если доктору угодно, то, полагаю, сам бы он мог... Посредничество тут менее всего нужно!.. Образованный человек, и вдруг... Он вас послал? Сам?
— Сами... Уж больно ему понравились вы... Семейство хорошее.
Маруся вдруг взвизгнула и, сжав в руках карточку, опрометью побежала из гостиной.
— Странно,— продолжала княгиня.— Удивительно... Не знаю даже, что и сказать вам... Я никак не ожидала этого от доктора... К чему было вам беспокоиться? Он и сам мог бы пожаловать... обидно даже... За кого он нас принимает? Мы не купцы какие-нибудь... Да и купцы теперь стали иначе жить.
— Тип! — промычал Егорушка, с презрением поглядывая на старухину головку.