— Бог их накажет! — утешал он ее.— А вы не плачьте. Зимой Маруся еще раз пошла к Топоркову. Когда она вошла к нему в кабинет, он сидел в кресле, по-прежнему красивый и величественный... На этот раз лицо его было сильно утомлено... Глаза мигали, как у человека, которому не дают спать. Он, не глядя на Марусю, указал подбородком на кресло vis-a-vis. Она села.
"У него печаль на лице,— подумала Маруся, глядя на него.— Он, должно быть, очень несчастлив со своей купчихой!"
Минуту просидели они молча. О, с каким наслаждением она пожаловалась бы ему на свою жизнь! Она поведала бы ему такое, чего он не мог бы вычитать ни из одной книги с французскими и немецкими надписями.
— Кашель,— прошептала она. Доктор мельком взглянул на нее.
— Гм... Лихорадка?
— Да, по вечерам...
— Ночью потеете?
— Да...
— Разденьтесь...
— То есть как?..