— А мы сейчас ехали мимо и вспомнили про тебя, — говорила она, запыхавшись, как от быстрой ходьбы. — Какая ты бледная, господи! Я… я очень рада тебя видеть. Ну, что? Как? Скучаешь?
Софья Львовна оглянулась на других монахинь и продолжала уже тихим голосом:
— У нас столько перемен… Ты знаешь, я замуж вышла за Ягича, Владимира Никитыча. Ты его помнишь, наверное… Я очень счастлива с ним.
— Ну, слава богу. А папа твой здоров?
— Здоров. Часто про тебя вспоминает. Ты же, Оля, приходи к нам на праздниках. Слышишь?
— Приду, — сказала Оля и усмехнулась. — Я на второй день приду.
Софья Львовна, сама не зная отчего, заплакала и минутку плакала молча, потом вытерла глаза и сказала:
— Рита будет очень жалеть, что тебя не видела. Она тоже с нами. И Володя тут. Как бы они были рады, если бы ты повидалась с ними! Пойдем к ним, ведь служба еще не начиналась.
— Пойдем, — согласилась Оля.
Она перекрестилась три раза и вместе с Софьей Львовной пошла к выходу.