Чудно разукрашенный мир видишь непрочным.
И радуга, обнимающая небо, гаснет.
Стремительный полет птиц убывает, не достигая голоса любви.
Улыбку ребенка, дрожащий блеск и нежность утренней заря встречает мысленно человек с грустью мысли о преданности смерти. Поглощается образ Отца и любимого друга-брата, печатью лежащие в человеке.
Греет человек холодеющую плоть убывающим солнцем, грезя призраками на земле -- могиле Отцов.
Не пробуждаемый к торжеству, засыпает он, лишая жизнь силы, и в полусне, слабым сердцем, изумляется гибели красоты и блага, не окаменевшим сердцем дивится гибели живого, сопротивляясь смерти.
В коротком дне, обольщаясь радужными отблесками жизне-держащего солнечного замысла, человек бессилен раскрыть свет -- запечатлен в круге рождений и смертей, восстановления убывающего косного вещества.
Омраченное царство, содрогающуюся во тьме ночь видит он в раздробленных и погасающих звездах-землях, -- умирание вселенной, мыслимой быть вечной и [полной] несказанной, неизъяснимой жизни.
* * *
Все, что открывает себя в героизме, солнечном свете, любви, отваге и блаженстве, что светит в порыве благорастворенных воздухов, фиалке, доверчивом взгляде кроткого лика зверя и всего живого, -- погасающий свет Духа, ибо человек далек от себя.