В ружейной палате множество старинных ружей, ружейных стволов, лож, порошниц, луков, стрел, пистолетов, шпаг, шишаков и прочего старинного военного орудия, и несколько платья, что все не составляет важности, а есть только три жалованных от государей с золотыми и серебренными в высечками булатных шпаги в хороших позолоченных, серебром оправленных ножнах, а других никаких любопытных вещей нет; а имелось много, но в предосторожность нынешней со Шведом войны прислан был в Соловецкий монастырь с несколькими человек военной команды из Петрозаводска советник, (который на Соловецком острову сделал три ничего не значащих батареи, чрез коих рвы мы с Сергеем Николаевичем Синявиным через перескакивали), и ему для вооружения бывшей с ним команды военной позволено было сию ружейную палату разобрать, то из нее возами брал, и возами ж назад отвозили. По стене, что из дикого камня вкруг монастыря, а больше в башнях, лежит несколько изрядной величины медных старинных, теперь уже в употребление негодных пушек и в пороховом магазеине пороху и ядер.
Оный монастырь не состоит под ведомством епархиального архиерее и его консистории, а зависит во всем от синода ставропигиальным; в нем во время моей бытности был архимандрит Иероним: по данному изстари сему монастырю пред прочими преимуществу, служить литургию подобно архиерею, со осенением свечами, и принимает дары, только что никого не может посвящать даже и в стихарь и облачается во обыкновенную архимандричью одежду в алтаре. Иеромонахов в сем монастыре в мой проезд было одиннадцать, иеродьяконов 4, монахов четырнадцать, бельцов, чтущихся к пострижению, четыре; вместо штатных служителей дано для оборонительства от набегов иноземцев от Петра Великого солдат вечно 300 человек. Пороховая казна и пушки, оные солдаты, которых во время моей там бытности, на лицо с малолетними их детьми состояло девяносто один человек, находятся и поныне в ведомстве и распоряжении того монастыря архимандрита, на караулах и бекете, при исправлении разных монастырских работ; из них некоторые обучены иконописному, резному, гредировке, столярному, сапожному, портному, кузнечному и отчасти и слесарному мастерству. Архимандрит получает из Архангельской казенной палаты годового штатного жалованья 500 рублей, для приезжающих господ 300 р.; наместник Симон 50 рублей, казначей 25 рублей, иеромонахи но пятнадцати и иеродьяконы по тринадцати, монахи по девяти рублей; сверх же сего, делят из сборной от богомольцев за молебны и всенощные кружки половину, а другую оставляют на монастырские расходы и на трапезу для всего монастыря и приезжающих богомольцев; из дележной же половины архимандрит себе берет против всех половину, из остальной же затем части последнему иеромонаху в год достается от ста до полуторых сот рублей; а также и на солдат обыкновенное солдатское денежное оным соловецким солдатам для наблюдения караулов за содержащимися в ссылке офицер, несколько сержантов и копралов определяется от Архангельского баталиона.
Во оный монастырь каждый год в марте месяце большие чайки прилетают и живут внутри и около монастыря до августа месяца, и выводят в монастыре и около на крышках и возле дорог своих детей, и во все оное с марта до августа месяца время так смелы и не боязливы, что их можно ловить рукам. А в августе месяце прилетают вороны и, выгнав из монастыря чаек, живут всю зиму до марта месяца, а в марте опять прилетают чайки и выгоняют воронов.
Сей монастырь стоит на острову Белаго моря, называемом Соловецким (по которому и оный монастырь таковое ж название имеет), который длинною почитают до 75 берегом, вокруг моря до 150, а шириною не равен, однако ж самое широкое место не больше 30 верст, собою продолговат, и море около его обошло мысами и завонями; лежит от севера к югу; на нем, по объявлении тамошних жителей, до 170 небольших озер, в них ловится рыба: лещи, щуки, окуни, а изредка и плотицы; звери всегда бывают олени, лисицы, зайцы и белки; а гадов никаких нет. Достойного ж примечания то, что Филипп митрополит, во время своей в Соловецком монастыре бытности игумном, провел из озера в озеро не широкие канавы, а из ближних в лежащее при самом Святом Святое озеро, и на проведенной в него чрез монастырь канаве, между монастыря, внутри ж монастырской каменной ограды, во особом дворе построена каменная ж о четырех жерновых камнях и толчеею водяная мельница; в ней толкут и мелят разный хлеб на монастырские разные потребы.
Во оном монастыре, на особых близ монастыря дворах, держат лошадей и быков, а кобылиц и коров, будто по завещанию преподобного Зосима, не держат; на лошадях исправляют монастырские работы и небольшую пахоту, а быков употребляют на езду работникам и солдатам, а залишних лошадей и быков продают; сено ж на прокормление их имеют свое и никогда его не покупают, а косят оное горбушами на Соловецком, Анзерском и Заицком, а больше на двух Муксалмых островах, ибо два оных острова рядом один с другим как будто сенокосные при реках лежащие луга, и для того Филиппом митрополитом во время в Соловецком монастыре игуменства, затем что преподобным Зосимом запрещено на Соловецком острову держать коров, там выстроен был коровий двор, где для довольствия монахов молоком и маслом, а солдат и работников говядиною, держали коров и быков; по отбытии ж его из Соловецкого монастыря в Москву в митрополиты, тот коровий, наступившим на его место игумном, разорен, и коровы вся распроданы, а оставлены одни только быки, которых содержать и поныне на Соловецком острову, а с тех Муксалмых островов получают сено.
Из Соловецкого монастыря 30-го числа июня, в понедельник в три часа по полудни на монастырских 10 лошадях, в архимандричьей колясочки, с четырьмя для переезду морем гребцами и пятым лоцманом, поехал вместе с капитан-лейтенантом Сергеем Николаевичем Синявиным (который по причине своей в левой руке, от полученных в нынешнее со Шведом сражение ран, болезни, жил по обещанию в Соловецком монастыре три месяца), поехал в Анзерский скит, который расстоянием от Соловецкого острова морем пять, а от монастыря до того Анзерского острова, на котором оный скит, двадцать верст. Сперва ехали срединою Соловецкого острова, а потом берегом того ж острова на восток. Проехавши от монастыря четыре версты, верст десять ехали около глубокой гавани; в нее из моря один только проход, не широкий, в ворота, называемые Железные.
Отъехавши от монастыря Соловецким островом пятнадцать верст, остановились в сделанной возле моря на берегу того острова монастырской пристани, называемой Рыбалды. В ней живут монастырские промышленники, которые ловят морских разных зверей, рыбу и перетапливают морских зверей сало. Строения во оной пристани деревянного -- для приезду архимандрита кельи и часовня; салотопня; для жительства промышленников и работников, -- во одной связи, две черных избы, и для прибору звериных и рыболовных снастей и кож три анбара. Мы, оставив лошадей и повозки, поехали при противной, не очень большой погоде в простой монастырской лодке морем.
Будучи ж салмою или плесом, видны были вдали в правой стороне два вышепомянутых Муксалмых острова, (на которых прежде был довольно для монастыря достаточный коровий двор); они расстоянием один от другого не более полу версты, оба во окружности до тридцати верст, а в левой, вблизи два небольших, низких и ровных острова, Замошня и Золотуха; они по тамошнему обыкновенно, по низкости и ровности называются коргами; на них промышленники бьют морских зверей белуг, нерьпов и зайцев.
Проехавши морем, плесом пять, да около Анзерского острова десять, итого -- пятнадцать, да Соловецким островом сухим путем пятнадцать, а всего от Соловецкого монастыря тридцать верст, в десять часов по полудни приехали к Анзерскому скиту и пристали в келье живущего там из Соловецкого монастыря иеромонаха Серафима.
Оный скит стоит на острову Белаго моря, называемом Анзерский (по которому и скит таковое ж название имеет), который в окружности до шестидесяти верст, а широта его не ровна, однако ж в самых широких местах не более десяти верст, весьма лесист, травлив и часто горист; на нем до шестидесяти небольших озер, в них во всех никакой рыбы, кроме окуней, не ловится; на оном острову всегда бывают звери: олени, лисицы и зайцы; птицы: тетеревы глухие, полевики и куропатки; гадов никаких на всем оном острову нет.