Лес растет сосновый, еловый, березовый, осиновый, ольховый, ивовой, а черемхового и рябинника весьма мало. Оный лес употребляется только на дрова и построение хлевов, а на прочие потребы и строения покупают в Архангельске. Во оных лесах водятся звери: медведи, волки, лисицы, зайцы, куницы, белки и горностаи, только не везде, и не много их бьют и ловят на продажу. Ядобныя птицы всегда водятся: глухие и полевые чухари, тетеревы, пеструхи, косачи, куропатки и рябчики; весною налетают лебеди, гуси, утки, журавли и подорожники. Оных птиц как для своего употребления, так и на продажу, стреляют из ружей и ловят сильями и другими ловушками.
Ягоды родятся по лесам: малины, черная и красная смородыня; по борам -- земляника, черница, голубица и брусника; по болотам -- клюква и морошка.
Во всем Архангельском уезде церквей: каменных -- 3, деревянных -- 36; при них церковнослужителей: мужеска -- 169, женска -- 229 душ.
В городе Архангельске сочинители некоторых описаний и Санкт-Петербургской академии корреспонденты: купец Иван Александрович Фомин, мещанин Василий Иванович Крестинин. Он дал мне при своем к княгине Екатерине Романовне Дашковой письме, для отдачи ей в академическую библиотеку древнего об Новгороде летописца с самого его начала книгу, которую я ей по возвращении в Санкт-Петербург отдал 179 года.
В городе Архангельске пробыли с 27-го июля по 21-е число августа.
14-я часть, От города губернского Архангельска Северною рекою Двиною до уездного города Холмогор.
21 VIII
А 21-го числа августа в четверток, в одиннадцать часов по полудни, из города Архангельска с дому вышеозначенного соборнаго священника Михаила Епифанова Шустова, где я стоял квартерою, экипаж мой перевезли на другую сторону реки Двины в Соломбальское Архангельское адмиралтейство, который сложили в данный мне от господина адмирала Ивана Яковлевича Барша, названный "С нами Бог" катер (которого вид на обороте сего листа прилагается), в коем мои люди и ночевали, а я ночевал в адмиральском доме.
22-го числа в пятницу, отслушавши в Соломбальском Петро-Павловском соборе литургию и в господина адмирала Ивана Яковлевича отобедавши, вместе ж с капитан-лейтенантом Сергеем Николаевичем Синявиным и для препровождения меня водяным на том катере путем до Санкт-Петербурга данным от него ж адмирала Ивана Яковлевича господина Барша матросом Васильем Ивановым Трифоновым, севши в катер, от Адмиральской или Соломбальской пристани (до которой провожал нас Иван Яковлевич со многими морского флота офицерами) отвалили в 5 часов по полудни.
По выезде нашем на средину реки Двины против воды и небольшого противнаго ветра греблею, господин адмирал сделал нашему катеру из стоящих на пристани пред его домом пушек семь выстрелов, на что и мы из катера отвечали тем же; потом адмиральская, во всем параде шлюбка с музыкантами, обогнавши наш катер три раза, поворотила назад; а мы, переехав реку против собора, пристали к городу Архангельску и, для отслужения храмам молебнов, ходили в соборную и Архангельскую церкви. Между ж тем временем господин адмирал Иван Яковлевич Барш для провожания нас вместо себя, за своею болезнею, прислал к нам в своей парадной шлюпке флотских офицеров, с которыми и пробыли мы в катере возле берегу на одном месте до первого часа по полуночи. Потом, распрощавшись с ними, при большом противном ветре и дождевой погоде, поехали греблею; но как ветр не утихал, а еще час от часу больше усиливался, то не в силах будучи против больших от ветру волн и противнаго ж стремления воды ехать греблею вперед, а уносило опять назад, принуждены были, заахавши за Архангельский монастырь, стать на якорь.