Верстах в двух от города, на помянутом Старом Посаде, при текущей из лесу верст за десять речке Ковде имеется соляной казенный промысл, состоящий в девяти при одном месте варницах. В них на соловарение идет рассол из одной подземельной трубы, называемой Дедиха, которая до настоящего соляного жила (кое тамошние жители называют подземельным Соленым озерком) вкопана в землю глубиною девяносто-пять сажен и выведена вверх сперва самыми тоненькими и весьма неширокими, но длинными трубочками, а и самая верхняя труба, из которой достают соленый рассол, в отруби в средине шести вершков; рассол же из нее тянут сделанною в сажень длины, в отрубе в четверть аршина, в низу с обыкновенною кожаною помпою, бадьею; в нее рассолу входит три ведра с четвертью. Рассолу вливается в одну соловарню в две сковроды тысяча бадей, что составит три тысячи семьсот пятьдесят ведр; из них в четверо суток вываривается чистой соли от пятидесяти до шестидесяти пуд. В старинные ж времена было таковых по речке Ковде, одна возле одной, сто восемьдесят подземельных труб разных владельцев; из них и теперь некоторые видны, но за давним неработанием засорились. Оная труба Дедиха и при ней девять варниц чрез каждые четыре года от Вологодской казенной палаты, для выварки соли -- кто за ту выварку возьмет из казны денег меньше, а соли обяжется выварить больше -- отдаются желающим с торгу. В мой же проезд оный соловаренный казенный завод или промысл с 790 по 795 год содержат купцы мало-ярославский Михайло Федоров Сивцов и тотемский Алексей Иванов Пономарев. Они в четырегодичное время их содержания каждый год вываривать соли обязались обыкновенным контрактом по сороку-одной тысячи шестисот пуд, с получением из казни за всякий пуд по тринадцати копеек с денежкой; за провоз же ее в Вологду, Великий-Устюг и Красноборск водою подряжаются в той же Вологодской казенной палате особо. Сие количество, сорок одну тысячу шестьсот пуд соли, на тех девяти варницах легко выварить можно; но как у них почти во все лето или, лучше сказать, в самую рабочую крестьянскую пору, за неуправкою зарань дровами, варенье соли было в одной только варнице, то по сему и по означенному о выварке в одной варнице расчету сумнительно, чтоб они в первый сей содержания их год могли то количество по контракту выстановить.
В полуторых верстах от города на речке Песьи-Деньги, при впадении в нее речки Ковды, близ Суморина монастыря или в полу-версте от него, тотемским богатым купцом Григорием Алексеевичем Пановым изрядною выдумкою построен пильный завод или водяная пильная мельница; в ней в одном анбаре два става и четыре станка. Каждый станок в сутки распиливает, по пятидесяти бревен, но за умалением воды большую часть года работают в одном ставу, на двух только станках, а другой, с двумя ж станками, став, стоит праздно. В том же пильном анбаре и мучная о четырех жерновых камнях и об одной о трех ступах каждая о четырех пестах толчаи мельница. Оные жорны и толчаю, как сказывают, ворочают двумя водяными и одним сухим колесами; однако ж действия оной мы не видали, ибо в ней не мелют, за тем что от молотья, за кражею мельника, нет хозяину прибыли. Теперь весь оный пильный завод с прибыльной пятой части на заводчиковы деньги содержись верховажский купец Александр Иванович Давыдов. Он, в сделанных заводчиком при том заводе, в одной с мастерскими связи, изрядной же выдумкой, в не доделанных совсем деревянных покоях или хоромах и живет. Выпиливаемый же тес по большей части вологодскому купцу Митрополову, торгующему в Архангельске тесом, и на домашние потребы тотемским жителям продает на месте, а иногда для продажи отправляет до десяти тысяч тесниц в город Архангельск на двинских судах водою.
С приезду от Великого Устюга рекою Сухоною к Тотьме имеется над самою над рекою тотемского купца Ивана Григорьевича Лябзинова кожаный завод; в нем выделывают для отпуску за море чрез Архангелогородский порт юфты и козлы, и на расход городских и обывательских жителей -- черные и белые кожи. Его ж, Лябзинова, солодовенный завод один, а других фабрик и заводов никаких не имеется. В мой проезд в городе Тотьме были господа присутствующее: городничий -- титулярный советник Иван Петрович Владыкин. Уездный казначей -- прапорщик Андрей Сергеев. В нижней расправе: судья -- прапорщик Петр Михайлович Протопопов. В нижнем земском суде: исправник -- Петр Романович Швиль; он изрядно пишет миниатюрную живопись, бывши воспитан у славного архитектура Лампа, и подарил мне своей работы портрет Екатерины Первой, за который обещал ему из Санкт-Петербурга прислать ящик красок для миниатюрной работы. Дворянские заседатели: прапорщик Гаврила Алексеевич Жибаров, подпоручик Андрей Александрович Перский-Афетов. Соляной пристав -- прапорщик Тимофей Борисович Борисов. Винный пристав -- Григорий Дмитриевич Киприянов. В Тотемском уезде имеется в жительстве казенного ведомства дворцовых и экономических крестьян: мужеска -- 18,609, женска -- 19,115, а обоего пола -- 37,724 души.
Все оные крестьяне главный доход и настоящее продовольствие от своего хлебопашества, поелику у них с одного посеянного четверика, называемого малёнкою, родится ржи в урожайные годы до двух четвертей, а и в неурожайные, бываемые очень редко, до тринадцати четвериков. Овес также родится, как и рожь, только на него чаще бывает неурожай, но и в то время с одного посеянного четверика или малёнки вымолачивают до одиннадцати четвериков; ячмень сам третей и сам-пят; пшеницы пашут для домашнего расходу, но и то весьма мало, за тем что всегда худо родится, ибо иногда только одни семена вымолачивают; конопли, в рассуждении семя, хотя и также родятся, как и пшеница, однако ж каждый крестьянин их пашет для пеньки на продажу; льну с четверика семя, совсем как должно прясть, очищенного, выходит от двух до трех пуд, который они продают от четырех до пяти рублей пуд на месте. Сверх того, в ближних своих лесах из винтовок стреляют всегда зверей: белок и лисиц, и временем изредка медведей, волков, рысей, выдр и куниц, тако же и ядобных птиц: всегда ж стреляют на продажу рябчиков и тетеревей, полевиков и глухих, и временем, то есть, весною и летом, диких гусей и уток. Рубят в своих дачах для продажи на пильные заводы и на строенье сосновый и еловый лес и отгоняют оный, по вскрытии рек Сухоны и Двины в город Архангельск для продажи тамошним жителям и в адмиралтейство. Нанимаются на пильном и соловаренном заводах в работу на соловаренный завод подрядом ставят дрова, кои возами в рынке продают и городским жителям. На купеческих, плывущих из Вологды и Тотьмы с московским товаром и разными внутренними российскими продуктами к городу Архангельску каюках и других судах ездят лоцманами и работниками. Зимним путем переваживают из Тотьмы в Вологду и Великий-Устюг на своих лошадях разный купеческий товар, не успевший дойдтить водою; к тому ж еще извозничают, и в каждой деревне есть особый промысл, как-то: жгут известку, золу и уголье, делают деревянную посуду, а женщины в небольшом количестве ткут холст, и все оное, также как хлеб, лен, пеньку, звериные кожи, ядобных птиц и говяжье сало продают тотемским и устюгским купцам и закупщикам от Архангельских купцов. Малое число крестьян гонят смолу, которой для продажи в Архангельск из Тотемской округи в год выходит до двадцати тысяч бочек. В Тотемском уезде имеются из крестьян мастеровые довольное число кузнецов, плотников, столяров и бочарей; малое число портных и черошников, которые оным своим ремеслом в Тотьме, Устюге и в своих домах без нужды могут быть довольны. Из Тотемского уезда весьма мало крестьян отлучаются в заработки в Санкт-Петербург, в другие ж города никуда. Все вообще крестьяне скота держат для своего продовольствия довольно и несколько продают.
6-го числа ноября взял я заимообразно денег двести рублей, в которых оного ж числа на имя тотемского купца Ивана Григорьевича Лябзинова дал вексель по объявлении, кой хранился в тотемского городничего Ивана Петровича Владыкина (оныя деньги двести рублей по возвращении в Санкт-Петербург к нему городничему 1792 года февраля 26-го дня чрез санкт-петербургский почтамт отправил по почте и вексель от него также чрез почту 27-го числа апреля обратно получил).
По приезде в город Тотьму, река Сухона от усилившихся больших морозов начала совсем становится, и стали выпадать частые и большие снеги, почему, во ожидании настоящей зимы или опять оттепелья, пробыли в нем с 15-го числа октября по 9-е ноября. И как уже река Сухона везде закрылась, и установилась зима, то катер, чугунную печь и прочий имеющийся на нем такелаж, для доставления будущею весною в город Архангельск к господину адмиралу Ивану Яковлевичу Баршу, сдали тотемскому мещанину Ивану Степановичу Новожилову, а для верности, дабы не могло что из катера утратиться, таковые ж дал реестры господину тотемскому городничему и для принятия в Архангельске бывшему с нам Ивана Яковлевича господина Барша его гребцу-матросу Василию Иванову Трифонову, которого 9-го числа ноября из города Тотемы обратно отправил в город Архангельск с письмами к Ивану Яковлевичу Баршу, к Архангельскому господину губернатору Ивану Романовичу Ливену и к Моисею Николаевичу Радищеву; при всех же оных трех письмах послал нарисованные (для поставления точно такого в городе Холмогорах деревянного на Кур-острове, где родился Михаил Васильевич Ломоносов) показанные при описании города Холмогор и Кур-острова монументы и надписи, и просил их, чтоб они о сделании и постановлении его пожаловали приложили свое старание, о чем при сем же писал и к холмогорскому городничему Захару Захаровичу Бендцону, и для заплаты тем плотникам, которые в мою в Холмогорах бытность делали помянутый деревянный монумент, послал два рубли денег. В письме ж Ивана Яковлевича просил об оном бывшем с нам матросе Василье Трифанове, чтоб его поместить в первостатейные матросы. При оной же отправке расстались и с Сергеем Николаевичем Синявиным; он поехал хотя и в Санкт-Петербург, но другою дорогою.
23-я часть, Описание водянаго хода от города Тотьмы до Санкт-Петербурга по объявлению жителей и по нашему примечанию.
Проехавши тою же рекою Большою Сухоною (по которой от Великого Устюга до Тотьмы ехали) верст до двухсот пятидесяти, не доезжая до Вологды губернского города тридцати одной версты, между деревень Васютинской и Слобода, въехав из Большой Сухоны в судоходную ж с хорошим бичевником реку Малую Сухону, и подниматься ею чаятельно от сорока до шестидесяти верст в озеро Кубинское, состоящее в Вологодском же уезде. Оное озеро зачинается от Кубинского села и погоста в двадцати-пяти верстах от Вологды, и идет от начального своего пункта на севере верст тридцать к востоку, потом оборачиваясь па такое ж расстояние идет на полдень. Широты имеет не более десяти верст в самых широких местах. В первой северной половине на средине стоит Каменской остров, в окружности с версту. На нем старинный того ж названия мужеский изпраздненный монастырь, в котором было двое мощей -- преподобного Галактиона и Иоасафа царевича; но по упразднении сего монастыря перенесены в Вологду в Духов монастырь, куда и монахи переведены. На южной части два неважных острова -- Шелин и Чечин. Глубины в нем по объявлению жителей нигде более двух сажен нет. Вода сего озера легка, чиста и здорова. Подошва его переменно ил и песок, а посему и рыбы в нем много и отменного вкусу, а особливо лещи и нельма. Берега его повсюду отлоги; несколько сокрытых в нем камней делают волнение его опасным. Дачи вокруг его облегают почти все господские, а особливо Воронцова и Орлова. По объявлению жителей, втекает в него до семидесяти больших и малых рек, а истечение одною только оною рекою Малою Сухоною, и потому мудрено, что маленькая речка Вологда подпирает ее весною болотнею своею водою так, что она дней десять идет обратно в оное Кубино озеро, из коего истекает. Из Благовещенского, называющегося по погосту, озерка, в двадцати-пяти верстах от Кубинского озера, выходит сажен в сорок ширины и изрядной глубины река Морозовиц. От сего погоста сухой переволок до погоста и озера Никольского на четыре версты местом пологим и ровным. Из оного Никольского озерка вытекает река Славянка до судоходной, впадающей в Волгу реки Шексны, чаятельно, верст на шестьдесят. Оная б река Славянка была нам способна в самую полую воду, весной; а осенью должно бы было перевозиться сухим путем, прямо от Благовещенского погоста до города Кириллова, верст с двадцать-семь.
Весенний от города Тотемы до С.-Петербурга водяной ход; по объявлению же обывателей и судоходцев: рекою Нижнею Сухоною (по которой мы от Великого Устюга до Тотьмы ехали), не доезжая до города Вологды тридцати верст, впадают в нее в Кадниковском уезде две реки: Окольная и Рамонская Сухоны; настоящий же в Кубинское озеро всегда судоходный фарватер -- вытекающею из Кубинского ж озера Рамонскою Сухоною, из Кубинского ж озера -- речкою Кубинкою в Славянское озеро, а из Славянского озера речкою Славянкою в судоходную реку Шексну, впадающую в Волгу.