По указанию Летавета географ Тимашев и инженер Попов повторяют и проверяют засечки азимутов и пробуют взять отметки превышения с помощью наших эклиметров.
Пока товарищи выполняют задание начальника, остальные продолжают разглядывать свою основную цель — пик Нансена.
Изумительная вершина. Сколько в ней характерных особенностей. Такая высота, крутизна и разнообразие рельефа, и все сразу видно. Особенно интересным представляется огромный цирк, раскрывающийся на запад от западного плеча вершины.
С места нашего расположения кажется, что на протяжении всего восточного гребня вершины и его крутого падения видны широкие разрывы льда, засыпанные сухим мягким снегом. Ледник представляет собою сплошной ледопад длиной около 5 км при падении на 1,5 километра. Видимая часть долины Инылчека — площадь шириною в 5, длиною в 30 км, по которой протекает извилистая речка. На орошаемой площади в 150 кв. км — песок, камни и не растет ни клочка травы. Левее виден язык ледника. Не меньше чем на 20 км весь ледник засыпан камнями. Изобилие камней па поверхности ледника свидетельствует о его быстром отступании. О непрерывном и довольно быстром отступании ледника говорит также полное отсутствие конечной морены. А такая обильная поверхностная морена говорит еще и об интенсивности выветривания прилегающих скальных склонов, о непрерывных камнепадах, засыпающих ледник и его притоки чуть не на всей их ширине.
Срезая извилины протоптанной лошадьми тропы, мы пошли вниз и через два часа догнали караван. Редкие капли дождя сыпались из тучи, оседлавшей хребет Сарыджас. Пик Нансена да и весь хребет Инылчек-тау были свободны от облаков, и яркое солнце заливало снежные склоны, леса, луга и каменистую долину.
Из глубины одного из травянистых ущелий склона, по которому мы шли, поднимался, изгибаясь под нависшей темной тучей, в сторону ясного неба яркий столб радуги. Это была только одна треть дуги, но она блистала такими яркими красками и так близко, что фотографы не утерпели и защелкали затворами фотоаппаратов.
Около двух часов ушло на поиски брода. Наконец, нашли разлив с небольшим ответвлением в протоке. На этот раз переправа прошла благополучно. Переправившись через реку, повернули в сторону желанного леса. Пять километров по гальке показались нам длиннее десяти по травянистым склонам.
Войдя в русло небольшого ручья, текущего со склонов пика Нансена, поднялись на поляну, окруженную елями. Здесь росли не такие большие деревья, как на склонах хребта Терскей Ала-тау, но все они были пропитаны пахучей смолой, искрящимися капельками выступавшей на коре и хвое. Нас манил отдых в уютно расставленных палатках на теплой и сухой земле. Никто не ждал особых приглашений или команды на отбой, и скоро в долине Инылчека стало совсем тихо.
Пик Нансена
Когда солнце пригрело склон, пришлось расстаться с гостеприимной ночевкой. Смолистый запах леса провожал нас до самого Инылчека. Мы пошли вниз по течению, по левому берегу реки, то приближаясь к шумному пенистому потоку, то удаляясь от него на несколько километров.