На таком спуске «выгадали» около двух часов, но лучше его не повторять. Надо быть осторожнее при спуске на второе плато.
И опять они с трудом передвигали тяжелые ноги, волочили их как лыжи, бороня кошками мягкий снег.
Такой ходьбы, с несколькими падениями на обледенелых скалах, хватило на весь день. Прошли мимо верхних палаточных лагерей, миновали снежную пещеру лагеря № 5 и, наконец, остановились в своей лучшей пещере лагеря № 4. Этот переход занял 11 часов.
На другой день вышли рано. Не было больше топлива, так что завтрак их не задержал. Уже для всех было очевидно, что Сидоренко сильно поморозил ноги. Еще накануне товарищи разгрузили его и так подровняли свой темп, что он не мог заподозрить себя виновником медленной ходьбы и даже иногда покрикивал:
— Шевелитесь! Наступлю на пятки.
Ему было очень больно идти, но, стараясь не выдать своих страданий, он крепко сжимал зубы и обливался холодным потом. Очень хотелось отдохнуть, сесть на сугроб и вытянуть ноги. Но он гнал прочь эти мысли и шагал, шагал вперед. Если бы он был один, может, и не выдержал бы такой пытки, но с ним были друзья, а чего не сделает советский альпинист ради своего коллектива! Он твердо знал, что ему легче умереть, чем подвести своих товарищей, задержать их.
В этот день шли около 14 часов. Спустились на первое плато в сумерки, ледник прошли в темноте и в 23 часа вышли на морену у основного лагеря, где приветливым маяком мерцала освещенная изнутри палатка Летавета.
Через несколько дней привели лошадей и экспедиция рассталась с ледником Звездочка.
Сидоренко ехал на коне в седле оригинальной конструкции, состоящей из лыж и палок, обмороженные ноги были подняты выше головы. Его альпинистское самолюбие страдало от того, что возле неустойчивого седла шатали товарищи и поддерживали его с обеих сторон. Утром у него была температура 39,2 град…
Мирошкин совсем оправился от своей болезни и шагал вместе со всеми по леднику. Вместе со всеми он радовался солнечному теплу, восторгался прекрасными пиками-исполинами хребта Сталина, сожалел о том, что экспедиция заканчивается, и не терял надежды на свое возвращение в Тянь-шань в следующем году.