В Москве на Воробьевых горах выстроен большой трамплин для прыжков на лыжах. Как-то раз, когда красное зимнее солнце опускалось к свинцовому горизонту, внизу под горой, почти напротив трамплина, стояло несколько ребят. У одного из них были отличные новые лыжи «телемарк», на которые остальные ребята часто поглядывали с завистью.
Но сейчас они разглядывали не светлые, отполированные до блеска ясеневые «телемарки», а, задрав головы, смотрели куда-то вверх.
Там в высоте виднелся деревянный передний срез трамплина; позади него возвышался верхний конец дорожки разгона с примыкавшей к ней площадкой, огороженной перилами. На площадке копошились совсем маленькие фигурки людей.
— Пошел! Гляди, Кудряш! Пошел! — закричал один из ребят, толкая в бок владельца телемаркенских лыж.
— Вижу. Отстань, — не поворачивая головы, ответил Кудряш.
С верхней площадки скользнула маленькая фигурка лыжника и со все возрастающей скоростью понеслась вниз по дорожке разгона. На мгновение лыжник исчез, скрытый от глаз изгибом дорожки и трамплином. Но тотчас же он возник над кручей, вытянулся, наклонился вперед и, широко раскинув руки, полетел по воздуху над склоном. Описав огромную дугу, прыгун опустился на крутой склон. Выдвинув одну ногу вперед и сильно согнув ее в колене, лыжник присел, как на рессорах, чтобы смягчить толчок. С огромной скоростью он пронесся мимо ребят и, сделав крутой поворот, остановился, подняв облако снежной пыли.
— Хорошо прыгает, — сказал Кудряш, — а все же недалеко. Метров тридцать, не больше. Эх, пустили бы меня…
— А ты бы решился?
— Я бы прыгнул не хуже, если бы мне разрешили хоть разок, — ответил Кудряш.
Он был уверен в своих силах. Никто из ребят не мог тягаться с ним в прыжках с учебного трамплина, что стоит у Нескучного сада.