Черные водяные холмы с прометанными в них белыми дорожками пены тяжело хлюпали в пологий берег.
Вечернее низкое небо точно падало в озеро, круто загибаясь темным краем.
— Ты что? — спросила скорченная у вздернутого борта фигура.
Леська пролез под ее рукою в открытый зев лодки и, примостившись поудобнее, таинственно позвал оттуда:
— Подь сюда, дед! Что я тебе расскажу-то!
Дед ухмыльнулся в бороду, с размаху стукнул молотком над леськиной головой и подождал, хитро сморщив нос.
— Да дед жа! — нетерпеливо и глухо прозвучало из-под лодки.
И когда темный большой ком, кряхтя, полез на Леську, он зашипел торопливым густым шепотом:
— Шпионов ищут… Тех самых!
— Каких еще шпионов? — у леськиного уха засипела потухшая трубка.