— В чем это вы полощетесь? — спросил не здороваясь Крюков, а Налетов только молча сделал честь по-военному, с шиком приложив к виску правую руку.
— Это идет отмывка золота из черных шлихов, — объяснил управляющий заискивающим тоном.
— А-а! Такая интересная и самая главная операция.
Гости сели на подоконники шлиховой, но я тотчас велел из своей квартиры, тут же неподалеку стоящей, принести стулья.
— Скажите, пожалуйста, — ни к кому не обращаясь лично, сказал К., — почему это на вашгерде (промывочный аппарат) верхняя часть полотна сделана из заболони, а нижняя из древесины?
Видя молчание управляющего, я, как пристав и заведующий работами, громко и четко сказал:
— Тут заболонь и древесина ни при чем, они нераздельны в досках, а верхний набор полотна, где приходится главная протирка шлихов, сделан нарочно из лиственницы, потому что она крепче и дольше служит, а нижняя часть из сосны, так как она чище и мягче.
Иван Иванович тотчас боязливо посмотрел на меня, Налетов повернулся на стуле, а К. передернуло, и он покраснел.
— По-моему, это все равно и не достигает своей цели, — сказал он.
Я смолчал, но и Иван Иванович ничего не возразил.