Не упомню, которого именно числа, но знаю только, что это было в конце июня, ко мне вечером приехал Кобылин и, ни слова не говоря, а лишь двусмысленно поглядывая, подал мне запечатанный конверт, на котором красовалась крупно написанная и подчеркнутая надпись: «Экстренно, весьма нужное».
— Что это такое? — спросил я улыбающегося Ваську.
— Читай, сейчас только подписана.
— Что, брат. Верно, драть, что ли, нас с тобой станут?
— Ну, драть не драть, а приготовляйся. Прочитай, так увидишь…
Бумага от управляющего, с показанием числа и часа категорически гласила о том, чтоб я немедленно, в продолжение 24 часов, сдал Верхний промысел Кобылину, а от него в это же время принял Средний.
— Отлично! Теперь он попался! И спасибо, что глупее и вместе с тем умнее этого ничего не придумал, — сказал я и заходил по комнате.
— Не понимаю, как соединить то и другое вместе: ведь это абсурд!
— Какой тут абсурд, а просто для него, дурака, это яма, но для нас спасение.
— Ну так что будем делать? — спросил он озабоченно.