— Хорошо, ну а ты пообедал?
— Нет не едал, а на суседе видал, как он ложкой хлебал, только утром чайку и пошвыркал да вот все-то и фыркал. — шутил старик.
— Так давай пообедаем да и водки отведаем; а потом и поедем, хоть к пастям за медведем, — отшучивался я тем же.
Кудрявцев только покачал головой, улыбнулся и пошел за мной в сени.
Пока Михайло суетился около стола, я велел оседлать коня и приготовился к поездке, а после закуски старик, сходив домой, встретил меня уже на дороге.
Забравшись в горы, мы осмотрели несколько «поедных пастей», но все они стояли настороженными и никого не изловили. Подъезжая уже к последней, Кудрявцев издали заметил, что она опустилась.
— А-а! Вон кого-то бог дал, вишь, опрокинулась, — сказал он, поторапливая коня.
— Может, и так упала, от ветра.
— Нет, барин, не так; ведь я вижу, что козульи ноги торчат за колодой.
Подъехав поближе, я действительно увидал попавшую в пасть козулю и не мог не удивиться дальнозоркости своего ментора.