— Встаньте, ребята, с коленей — я ведь не бог, — сказал я, перебив Кудрявцева, — да отправляйтесь подобру-поздорову; а то ведь я шутить с вами не стану и под пулей поведу вас обратно, а тогда, поверьте, ничего хорошего из такого пива не выйдет, ну а сделаете, братцы, по чести, так и господь вас простит.
— Благодарим покорно, ваше б-дие! — проговорили они оба, вставая.
— Ну так что же, идете? — спросил я внушительно и взялся за винтовку.
— Идем, идем! Только прости нашу глупость; а мы за тебя, ваше благородие, бога помолим.
— А даете ли слово, что вернетесь на промысел?
— Убей нас господь на сем месте, коли сделаем облыжно, — проговорил все тот же молодцеватый и пожилой детина.
— Ну так идите с богом, а нам не мешайте.
Они, тотчас повернувшись обратно и надернув шапки, скоро скрылись в лесу от нашего наблюдения, позабыв или постеснявшись подобрать оброненный ножик, который и поднял Кудрявцев, когда они ушли из вида.
— Вишь, барин, какая «заправа» за голенищем хранилась.
— Как не видать, видел, брат, с первого раза.