— Бегу, только не теперь, а вот как ты, ваше благородие, сменишься с Верхнего.
— А вот увидишь, барин, что Денежкин говорит тебе правду.
— То-то бы твои умные речи да на мои плечи.
— Уверься, что так будет — мы уже знаем, а потому и жалеем.
— Когда же, по-твоему, это будет?
— Скоро, барин! И двух недель не пройдет, как ты переведешься на рудник, а я — фю-ю!.. К генералу Кукушкину! — и он махнул к лесу рукою.
— Напрасно, брат! Дождись лучше срока.
— Нет, ваше благородие! Невмоготу стало, — погулять захотелось, только ты, барин, помалкивай…
— Хорошо, Денежкин; а мне все-таки жаль, мужик ты хороший, придешь оборотнем; тебя накажут и каторги за побег надбавят порядочно.
— Нет, барин, уж коли уйду, так сюда больше не приду, — это Денежкин по первому разу сплоховал маленько, а теперь — нет! Знаю, что делать.