— До смерти? Или еще жива?
— Жива была, как побежал к вам.
— А за доктором не послали?
— Нет, послал ту же минуту, — верхом ускакал конюх с конюшни.
— А где же Дубровин?
— Народом скрутили, а то не давался, теперь посажен отдельно.
— Что же он, пьяный?
— Выпивши, ваше высокоблагородие.
— Сейчас же прикажи заковать его в «ручные и ножные», да поскорее, а то, пожалуй, удует.
— Слушаю, ваше высо-дие, сию минуту исполню.