Шерсть барсука имеет серебристый отлив, а направление ее неодинаково, особенно оно перебито под шеей и на ногах.
Здешние промышленники при случае бьют барсуков из винтовок; иногда же нарочно караулят их около нор, по вечерам или утрам, поджидая их выхода из норы или возвращения с промысла, для чего охотники прячутся где-нибудь неподалеку от нор или залезают на стоящие деревья.
Барсуки, вылезая из норы, обыкновенно сначала выставят из лаза одну голову и прислушиваются, нет ли какой-нибудь опасности; в это время охотнику нужно сидеть смирно и не шевелиться, потому что малейший шум заставит барсука спрятаться опять в нору; когда же он удостоверится, что все тихо и, следовательно, опасности нет, тогда вылезает из норы весь — в это время зевать не следует и стрелять поспешнее, потому что барсук, выйдя из норы, тотчас убегает на промысел. То же самое наблюдают и при возвращении барсука, который, прибежав с промысла, немедленно залезает в нору. Зная это, промышленники иногда нарочно затыкают лаз норы, для того чтобы возвратившийся барсук, найдя лаз заткнутым, несколько помешкал около норы и тем дал бы случай вернее выстрелить в него охотнику. Некоторые же в лазе норы еще что-нибудь настораживают: мешок, обрывок сети, путо, петли, даже рукав старой одежды, с одного конца завязанный, и, скараулив возвращение барсука, вдруг на него бросаются с палкой; барсук, испугавшись, опрометью кидается в нору и запутывается; его вытаскивают и убивают палкою. Ловушка проста и оригинальна!
Барсуков тоже ловят и в башмаки (см. статью «Лисица»), которые настораживают в главном лазе норы, причем все побочные отнорки затыкают.
Более же барсуков травят собаками. Охотники, зная барсучьи норы, отправляются в светлые лунные ночи верхом к тем местам, куда барсуки ходят на промысел, и спускают собак, а сами идут за ними… Собаки, отыскав барсука, скоро его догоняют и останавливают; охотники, заслыша их лай, тотчас подбегают и помогают одолеть сердитого зверя. Часто случается, что собаки находят барсука на крутой и высокой горе, так что ему для спасения своей жизни нужно бежать под гору, к норе, собаки бросаются за ним, но барсук, не надеясь на свои ноги, как росомаха, свертывается в клубок и скатывается с горы кубарем, так что собаки, не ожидав такой проделки, теряют его из глаз и потом не скоро иногда находят у подола горы. Забавно смотреть со стороны на такую проделку барсука: он, бедняжка, с перепугу покатившись с крутой и высокой горы, налетает на камни, с маху в них ударяется так сильно, что слышен какой-то особый (звук) — бут-бут-бут, отскакивает от них, как мячик, потом снова летит, снова ударяется, глуше слышится бут-бут, тронутые с места камни тоже летят и подпрыгивают за ним же, догоняют, перегоняют друг друга, сталкивают другие, которые, в свою очередь, летят к подолу горы. Наконец, догоняющие барсука собаки быстро несутся тем же следом, спотыкаются, кувыркаются — шум, визг, тявканье довершают живописную картину, которая при лунном освещении имеет особый эффект, вполне понятный только охотнику и недоступный кисти художника, потому то он в состоянии передать только наглядность картины, но не в силах передать те смешанные различные живительные звуки, которые, в свою очередь, еще сильнее тревожат пылкую душу страстного охотника!.. Да мало ли бывает подобных картин на поприще охоты, быть может непонятных и не задевающих за ретивое людей, не принадлежащих к охотникам! Кроме того, барсуков осенью выкапывают из нор, как волчат или сурков, с помощью дыма. Об этом будет сказано подробно в статье «Тарбаган». Осенние барсуки чрезвычайно жирны, так что с больших вынимают по полпуду сала. Как же не позариться на это здешнему промышленнику!
Барсучьи шкурки здесь продаются дешево, именно от 15 до 50 коп. сер. за штуку.
8. КУНИЦА
В здешнем крае куница принадлежит к числу тех редкостей, на которые, где бы то ни было, обыкновенно сбегаются старый и малый, чтобы только взглянуть на них хотя один раз. Действительно, в южной половине Забайкалья куницы так редко попадаются, что на них смотрят, как на какую-нибудь диковинку, небывальщину. Даже многие здешние промышленники, можно сказать состарившиеся в лесу с винтовкой, не видали даже и шкурки куницы. По этому случаю, пожалуй, мне не следовало бы и упоминать об этом звере в своих заметках, касающихся только Восточной Сибири, но я надеюсь не надоесть читателю теми краткими описаниями куницы, которые займут несколько страниц в моих заметках и хотя несколько познакомят с бытом этого зверя в Забайкалье.
Куница по наружному виду весьма сходна с соболем; величина ее со среднюю домашнюю кошку; шерсть куницы жиже, светлее и короче соболиной, на спине и боках зверя она темно-кофейного цвета, на брюшке желтоватая, на ногах же темная; хвост у нее длинный, пушистый, темного же цвета. Глаза средние, черные, быстрые; уши маленькие, закругленные. Под горлом у куницы желтое пятно{15}. Голова плоская, маленькая. Тело длинное, ноги короткие и крепкие, пальцы свободные и вооружены маленькими острыми когтями, зубы страшные. В вонючих железах куницы имеют хорошее средство защиты против своих неприятелей.
Большие дремучие леса, удаленные от селений, составляют любимые места жительства куницы. Высоких, скалистых и утесистых гор она не любит; вот почему в Забайкалье, как крае чрезвычайно гористом, недаром называемом некоторыми даурской Швейцарией, и не водится куниц, тогда как в Западной Сибири, особенно в Киргизской степи, их довольно много.