Ваня что то запротестовал. Но видно ему был определен доктором смертный приговор.
В одно время ему сделалось холодно.
— Няня, дай грелку!
— У нас только и есть одна грелка, и та сломалась.
Сосед думает: ну, холера! Ну, публика!
— Погоди, — догадалась няня: — я положу тебе бутылку к ногам с горячей водой.
Положила. Ваня успокоился.
Но видно ребенку очень было тяжело в больнице: ведь никого, решительно никого, кто бы к нему подошел с открытой душой. Нынче трудно понять его.
— Няня! — Зовет он няню. — Няня!
Няня идет.