проходила дорога, ведущая в гору к станции. Всё это было необычайно мило! У крыльца
ждала почтовая карета; кучер дремал на козлах.
Пристав к берегу, Шурик отправился прямо на ферму. Здесь его очень гостеприимно
встретили и угостили молоком с бисквитами. Нижний этаж дома был обвит зеленью дикого
винограда, образуя тенистую беседку: с большого балкона второго этажа открывался далекий вид во все стороны. Отсюда, но уже совсем вдали, можно было различить карусель,
театрик и турку; глухо доносился отдаленный гул толпы и звуки музыки.
Отдохнув, Шура отправился осматривать хозяйство фермы и сразу попал на птичий
двор, огороженный высоким забором. Никогда он не видел столько кур, гусей, уток, петухов, всевозможных других птиц и пичурок. Среди них преважно восседала одна большущая
птица, но кто она такая была, никто не мог сказать. Одни уверяли, что это павлин, другие — что фазан, а третьи — что птица эта райская и волшебная. Во всяком случае, важности
у нее хватало на всех трех взятых вместе; здесь она была недавно и считала всё остальное