- Спасибо вам, добрые люди, - сказал он с поклоном.- Постройте, прошу вас, дом так, чтоб у порога лежал мой амбра-камень.
- Ладно!- говорят старики.
Решили - и сделали! Долго разве построить дом, когда весь народ за дело возьмется?! Вот построили они саклю, а в саклю принесли кто что мог и справили свадьбу. И зажил сын Шараджа с женой в новом доме. А как пора пришла, родился у них мальчик, прекрасный, словно солнечный луч.
Но сын Шараджа по-прежнему с утра до вечера сидел-посиживал на амбра-камне у кургана, где стоял их дом. Долго крепилась жена, и в конце концов не стало у нее терпения, и обратилась она к мужу с такими словами:
- Живем мы с тобой дружно, ничем ты меня никогда не обидел, и сынок наш из тех детей, о которых говорят: 'чтоб не сглазить недобрым взглядом'. Бросая тебе кольцо, я знала, что у тебя есть и мужество, и разум, и честь. Покажи их! Я хочу гордиться перед людьми своим мужем, как гордятся другие женщины.
Опустил сын Шараджа голову, подумал, а потом ответил:
- Что ж, видно, пришло время все тебе рассказать. Пойдем, я открою тебе мою тайну.
Повел он жену к тому амбра-камню, на котором постоянно сидел. Отодвинул камень носком чувяка. И оказалась под камнем дверь. Открыл ее сын Шараджа и спустился с женой в подземелье. Увидела там женщина диво-кладовую, полную золота и серебра. А за той кладовой еще кладовая, полная всяких самоцветов. Была там еще третья кладовая, и в ней хранилась воинская одежда, и седло, сделанное искуснейшими мастерами, и драгоценная сабля из дамасской стали. Только не думайте, что это главное! Главное еще впереди! За той третьей кладовой была просторная пещера, и стоял в той пещере крылатый скакун-альп.
- Вот это - все мое богатство! Мое и твое. Серебро, золото, самоцветы - все бери, что тебе понадобится,- сказал сын Шараджа.- А этот конь и эта сабля сослужат мне добрую службу. Кто знает, может, станется беда, нападет на нашу землю враг... Но помни, пока я жив, ни одна душа не должна знать о том, что ты видела! Когда же я умру, поступайте, как знаете.
На том и порешили. Жена успокоилась и весело хозяйничала в доме, а сын Шараджа по-прежнему в старой папахе и дырявом бешмете сидел на амбра-камне.