В 4 часа утра Бекасова сменял капитан Бадигин. На судах предрассветная вахта считается самой неудобной; моряки не любят ее. Но здесь, в Центральной Арктике, вахты одинаковы: все те же нагромождения льдов, та же круглосуточная ночь…
В 7 часов Полянский включал радио, и звуки его помогали вахтенному будить экипаж. К этому времени Павел Мегер уже приготовлял завтрак: свежие булки, сыр, масло, кофе, чай.
Вахту принимал гидрограф Буйницкий.
Ровно в 9 часов начинались судовые работы. Врач Соболевский обходил помещения. Механики работали у лебедки, подготовляя ее к очередным глубоководным промерам.
Как только начинала работать динамо-машина, Полянский включал аккумуляторы на зарядку.
В полдень вахту принимал Соболевский. Это — время обеда. Седовцы обедали поочередно, сменяя друг друга. Если в часы обеда бралась гидрологическая станция, работа у лебедки ни на минуту не прекращалась: на посту всегда был вахтенный.
В 18 часов — ужин, потом — отдых. Одни катались на коньках, ходили на лыжах, другие играли на бильярде, в шахматы.
В 20 часов начинались занятия общеобразовательных кружков и курсов. В 21 час 30 минут — вечерний чай.
Так, по строгому расписанию, шла жизнь на "Седове".
Вокруг корабля на крепком ледовом поле вырос целый поселок. В 200 метрах от судна стояли парусиновые палатки с продовольствием, снаряжением и аварийной радиостанцией, дальше — склады угля и бензина. За зиму склады сильно занесло снегом; их обнаруживали по высоким шестам, которые были предусмотрительно поставлены еще с осени. Невдалеке от судна находились снежные домики для магнитных наблюдений и гидрологических работ.