Из всех реформ первого и второго управления краем графа Перовского для казаков можно считать удавшимися и полезными следующие. 1) Переселение казаков из внутренних станиц на линию, где Оренбургское войско составило одну территорию, что сблизило их с естественными врагами киргизами; казаки узнали все качества последних, а они в свою очередь видели, что им нечего думать о каких либо нападениях на линию, о пленении там русских и о желаемом вытеснении всего русского населения за Волгу, откуда оно пришло, как хорошо это помнили киргизы и башкиры, а равно властители Хивы и Бухары, мечтавшие, быть может, о расширении своего влияния до Казани. В последнем они, конечно, ошибались, заведя в половине 70 гг. войну, кончившуюся для них потерею самостоятельности и подчинением русскому царю. Мысль о переселении Оренбургских казаков в одно место на линию не вполне принадлежала графу Перовскому: она высказана была его предместником, графом Сухтеленом, но Перовскому должно быть приписано более широкое ее развитие и начальное приведение в исполнение.

2) Граф Перовский, по примеру войска Донского, положил основание войсковому капиталу учреждением торгового общества в Оренбургском войске. Не желающий служить казак освобождался от службы и платил за это в течение 30 лет по 200 р. (58 р. сер.); общая сумма в первое время с 500 человек простиралась до 100 т. р, и поступала ежегодно в военный капитал и там же оставались деньги, отпускавшиеся на довольствие жалованием и провиантом четырех линейных баталионов, обращенных в казаки. Из военного капитала почти не производились никакие расходы, потому что назначение его — содержание в летнее время кордонной стражи на линии видоизменилось: казаки назначались из станиц ближе 100 верст и довольствовались из своих домов. Капитал этот, составившийся чисто из войсковых источников, послужил пособием казне по содержанию почтового тракта и на первоначальные расходы по Сыр-Дарьинской линии, а в последнее время соединенный с общим войсковым капиталом, по недостатку последнего, удовлетворял другим потребностям войска.

В 1853 г. Оренбург посетила азиатская гостья — холера. Перовский был в походе под Ак-Мечетью. Люди умирали, но далеко не было того, что в 1848 г., и с этого времени оренбуржцы испросили дозволение приносить в город из села Табынского (прежде станица, из которой казаки были выселены на линию) чудотворную Казанскую икону Божией Матери, как молитвенницу и заступницу всех православных христиан от всяких бед и напастей. Принос иконы продолжается до настоящего времени и к приносу иконы, что бывает 7-го сентября, в Оренбург собирается масса людей из ближайших сел, станиц и даже селений Бузулукского уезда. Икона остается в Оренбурге до 22 октября, в каковой день она выносится по особо составленному маршруту. В первые года икона выносилась ранее 22 октября по малому числу в городе церквей и небольшому числу жителей, успевавших принимать святыню в своих домах для молебнов, но впоследствии район, куда приносится икона, расширился до г. Уральска, откуда икона несется в Табынск.

В первый раз принесения св. иконы в Оренбург оглашены два чуда, явленные ею здесь. Одна казачка, слепая на один глаз и плохо видевшая другим, из особого усердия и веры вышла с народом встретить Владычицу и при вносе в бывшие Сакмарские ворота увидела св. икону, а потом зрение обоих глаз совершенно восстановилось, так что она видела дома, людей и свободно дошла домой.

Другое чудо было при служении молебна в доме казака-раскольника в форштадте. Как только уставили св икону, стоявшие вверху ее в киоте раскольнические иконы попадали без всякой причины.

Случаи эти, по надлежащем обследовании, записаны в церковных книгах.

Графу Перовскому Оренбург обязан началом устройства водопровода, которое положено было еще в 30 гг., в первое его управление краем. Был выписан механик англичанин, помощниками его были два казачьих малолетка из форштадта, обучавшиеся в С.-Петербурге. Водопровод был проведен на недалекое расстояние. Деньги расходовались Перовским из находившихся в его распоряжении хозяйственных сумм; дрова отпускались тоже из казенных запасов. С назначением генерала Обручева водопровод стал приходить в упадок. Механик, получавший большое жалованье, был уволен; два казака не могли поддерживать его в должной исправности. Во второе управление краем граф Перовский возобновил водопровод и устроил фонтан, выкидывавший воду вверх для освежения воздуха в знойные летние дни. Водою из бассейна пользовались даром все горожане. В этом виде оставался водопровод при генерал губернаторе Катенине, а заменивший его генерал Безак расширил водопровод; вода была проведена в казачий форштадт, за что станица заплатила 7 т. р., устроены были разборные будки в разных местах города. Все израсходованные на это деньги Безак впоследствии вытребовал из городских сумм, а город обложил жителей небольшою платою за пользование водою. В настоящем своем виде водопровод действует с конца 80 гг.; законченное устройство дано ему при городском голове Степане Ивановиче Назарове.

Граф Перовский положил основание устройству садов в городе. Первый сад был Караван-Сарай, разведенный обязательною работою башкир, посылаемых для сего как на службу. Начало саду положено в 1852 г. Деревья привозились из ближайших башкирских дач, но не ближе 100 верст, а хвойные из Стерлитамакского уезда. Посадка производилась под наблюдением опытного садовника Лебедева, крепостного человека, за освобождение которого на волю помещик взял 1500 р.; деньги эти были отпущены Лебедеву заимообразно из башкирских сумм.

Деревья принимались медленно, много их посохло; убыль заменялась подсадкою свежих. Причинами этого были: недостаток воды, которую привозили в бочках из Архиерейского озера, версты за 1 ½ от сада те же башкиры, самая почва, на которой разведен сад, заваленная глубоко мусором, оставшимся после постройки Караван-сарая. И при таких неблагоприятных условиях сад находился в исправном виде, разбиты были клумбы с цветами. Вход в сад был позволен только чистой публике и на всех нужных местах стояли караульные из башкир. С постепенным расширением сада поливка сделалась затруднительною, особенно когда наряд башкир был отменен, а на содержание сада ассигнована известная сумма из казны. В 70 гг, город согласился отпустить воду даром из водопровода; были проложены трубы и поливка сделалась правильною; сад разросся и принял красивый вид. Гулянье в нем было любимым для публики, а когда позволили построить там вокзал с кухнею и продажею крепких напитков, явилась публика всех возможных видов и начались безобразия.

В числе затей, несомненно, полезных, но для тогдашнего Оренбурга несвоевременных, можно указать на две мукомольные мельницы построенные по распоряжению графа Перовского. Одна была на левой стороне Банного протока, в Поповой роще, в том месте, где проток, а тогда еще озеро, выходило из реки Урала[24]. Здание построено было из кирпича, предназначалось для действия паром и предполагалось для размола пшеницы на крупчатку, а при надобности и для простого размола на обыкновенную муку, чтобы жители не ездили на водяные мельницы, далеко находящияся от города. Деньги на постройку тратились из лесных сумм, кирпич и известь приготовлялись башкирами, дрова отпускались из хозяйственного казенного заготовления. Мельница не пошла в ход. Под крупчатку нужно было иметь постоянные запасы зерна, а для муки верный сбыт, ибо один город был недостаточен по слабому требованию крупчатки, тогда довольно дорогой сравнительно с обыкновенною пшеничною мукою. Размол пшеницы на последнюю требовал засыпки в раз значительного количества зерна, а на мельницы обыкновенно возит каждый хозяин по мере надобности.