Шли мы окраинами Ярославля, восхищаясь его изумительными старыми соборами и церквами, в которых так ярко отобразилось архитектурное искусство северо-восточной удельной Руси. Но восхищение наше постоянно нарушалось горестно-печальным видом сгоревших домов, церквей, мостов. По ту сторону Волги виднелись целые кварталы, уничтоженные артиллерийскими снарядами. Печальные памятники печальных июньских дней 1918года, дней «Ярославского восстания».
— Куда же все таки решила В. Ч. К. упрятать социалистов-революционеров?
— В монастырь какой-нибудь. Устроят здесь нечто в роде концентрационного лагеря для нас.
Так утверждали некоторые.
— В тюрьму. Увидите, что в тюрьму. Да завинтят еще! — говорили другие.
— Куда же?
Вот выходим мы на берег Волги, и путь наш идет по местности, называющейся «Коровниками».
«Коровники»…
Среди нас много каторжан, много товарищей, испытавших царские тюрьмы. «Коровники!»
— Да нас ведут в каторжный централ, конкурировавший своим режимом с орловским, псковским, Владимирским!