III
Существует мнение, что всякая неограниченная монархия есть, в сущности, не что иное, как деспотия, господство чистейшего произвола. С этой точки зрения судят иные и о русском самодержавии. Ошибочность этой точки зрения очевидна. Произвол может быть возведен в систему лишь там, где не существует ни определенных законов, ни правительственных учреждений, ни исторически сложившихся обычаев. Деспотии возможны лишь у народов, стоящих на самом низком уровне культуры. В больших и сколько-нибудь цивилизованных государствах немыслимо существование деспотизма как постоянного и нормального порядка вещей. На это указывал еще Вольтер, восставая против огульного причисления монархий Древнего Востока к типу деспотий. И Вольтер был прав. Как яркий образчик чистой деспотии приводится обыкновенно государство, основанное Чингисханом, но и у татар были свои понятия о правах и обязанностях хана; а там, где существуют обязанности, нет и не может быть произвола, возведенного в принцип. Напомним порядок возведения татарских ханов на престол. "При возведении нового хана на престол, -- по свидетельству Плано Карпини, -- вельможи, положа перед ним меч, говорили: "Мы хотим, просим, приказываем, чтобы ты владел всеми нами" -- хан спрашивал: "Если вы хотите, чтобы я владел вами, то готов ли каждый из вас исполнять то, что я прикажу, приходить, когда позову, идти туда, куда пошлю, убивать того, кого велю?" На это они отвечали: "Готовы". "Если так, -- продолжал хан, -- то впредь слово уст моих да будет мечом моим!" Наконец его сажали на войлок и говорили, что в случае хорошего управления он будет счастлив, а в случае дурного у него не будет и войлока, на котором он сидит. Все мог сделать хан, только не мог отменить Ясы Чингисхана!" (Бестужев-Рюмин. Русская история. I. 280). В Ясах заключались важнейшие уголовные законы и постановления относительно духовенства и веротерпимости, составлявшие у татар краеугольный камень их законодательства. Итак, с приговорами насчет деспотического характера тех или других монархий нужно действовать осмотрительно. Каждый государь стремится упрочить свою власть на незыблемых началах, деспотический же режим является прямым отрицанием всякого порядка и, будучи применен на обширной территории, ведет за собой разложение государства на его составные части, непомерное возвышение областных правителей и падение династии. Монархическое начало по природе своей враждебно деспотизму, а не родственно с ним. Монархии основаны на единовластии, единовластие же может держаться прочно и долго лишь в том случае, если будет пользоваться нравственным авторитетом, немыслимым без высоких и разумных целей и приемов. Смешивать русское самодержавие с деспотизмом -- значит впадать в грубейшее заблуждение, ибо дух русского самодержавия состоит в поддержании и утверждении справедливости и законности, а не в отрицании их. Граф Сперанский в "Руководстве к познанию законов" верно замечал: "Слово " неограниченная власть " означает, что никакая другая власть на земле, власть правильная и законная, ни вне, ни внутри Империи, не может положить пределов верховной власти Российского Самодержца. Но пределы власти, им самим поставленные извне государственными договорами, внутри словом Императорским, суть и должны быть для него непреложны и священны. Всякое право, а следовательно и право самодержавное, потолику есть право, поколику оно основано на правде. Там, где кончается правда и где начинается неправда, кончается право и начинается самовластие. Ни в каком случае самодержец не подлежит суду человеческому, но во всех случаях он подлежит, однако же, суду совести и суду Божию".
IV
В сонете Пушкина "Поэту" заключается целый ряд глубоких мыслей о призвании монархов. Истолковывая это стихотворение, наша критика упускала из виду его политическое значение, а между тем гениальный сонет, если вчитаться в него, оказывается одним из ярких проявлений нашего национального самопознания относительно самодержавия:
Поэт! не дорожи любовию народной!
Восторженных похвал пройдет минутный шум;
Услышишь суд глупца и смех толпы холодной,
Но ты останься тверд, спокоен и угрюм.
* * *
Ты царь: живи один. Дорогою свободной