Наша народная поэзия служит лучшим доказательством всего сказанного. У нас были когда-то и народоправства, и князья, которые избирались на вечах и которым веча "указывали путь". И что же? Народ почти совершенно забыл об этой эпохе. В народных песнях, ей посвященных, не слышно скорби об утраченных вольностях и беспорядочной политической свободе удельного периода. Были у нас когда-то и земские соборы, в которых некоторые из наших историков склонны видеть нерасцветший и отцветший зародыш парламентов Московского государства. И что же? Народная поэзия не воспела их, она, видимо, совершенно не интересовалась ими. В памяти народа сохранилось лишь предание о какой-то фантастической, небывалой Земской думе, будто бы собранной Алексеем Михайловичем для решения вопроса, отдавать ли Смоленск шведскому королю или нет. Героем этой песни является надежа Государь-Царь, которого хотят обмануть два изменника-боярина -- князь астраханский и князь казанский, подающие голоса в пользу уступки Смоленска шведам. Князь Милославский высказывается от имени "малых детушек-солдат" в противоположном смысле. Он советует не отдавать Смоленск, как хорошо укрепленный город, обладающий бессчетной золотой казной. Смоленск, говорит князь Милославский,
Не литовское строеньице -- московское!
"Надежа Государь-Царь", выслушав все три мнения, назначает Милославского смоленским воеводой, а князей казанского и астраханского отправляет на виселицу.
Такова единственная песня, в которой отразилось смутное воспоминание народа о земских думах.
Зато как богата наша народная поэзия песнями о русских царях! И замечательная вещь: каждая из этих песен проникнута глубоким уважением и явным сочувствием к представителям верховной русской власти. Даже об Иоанне Грозном народная поэзия сохранила теплое и благодарное воспоминание.
Когда возсияло солнце красное
На тоем-то небушке ясном,
Тогда-то воцарился у нас грозный царь,
Грозный царь Иван Васильевич, --
говорится в одной песне. Народ не забыл о жестокостях Грозного, но не они выдвигаются вперед в песнях о Царе Иоанне, а его мудрость, его величие, его справедливость, его славные дела.