Мы уже говорили, что излишне было бы замечать ясность и стройность изложения статьи, потому что это постоянные качества изложения у г. Грановского. От них-то проистекает, что запутанный вопрос о родовом быте германцев представляется у него очень простым, вразумительным5. Есть люди, которым ясность и простота кажутся недостатками в ученом сочинении, которое, по их мнению, тем лучше и ученее, чем труднее для чтения, чем запутаннее и темнее. Г. Калачов думает не так и справедливо приписывает статье г. Грановского огромное значение для разъяснения вопроса о родовом быте в жизни русского народа, -- вопроса, до сих пор остающегося, по его справедливому мнению, темным.
Статья самого г. Калачова "Заметки об Инсаре и его уезде" представляет множество важных материалов для истории порубежных поселений, устройства засек на юго-восточной границе и постепенном движении их на юг и вообще для истории городового устройства в XVI--XVII веках. Мы не можем здесь представить извлечения из этой прекрасной и чрезвычайно добросовестно обработанной статьи, и потому скажем только, что ничего подобного ро этому предмету у нас еще не было написано. Интересны также статистические заметки об Инсарском уезде, предшествующие археологическим.
Кроме этих двух важнейших статей, в первом отделении разбираемого нами тома (исследования) находим статью г. Срезневского "Роженицы у славян и других языческих народов". По исследованиям г. Срезневского, справедливость которых нам кажется несомненною, "роженицы" у славян были существа, подобно паркам, назначавшие судьбу человека при его рождении. Ученый автор не решает прямо вопроса о том, действительно ли роженица, как единичное существо, была в народных поверьях, или они всегда знали, как ныне знают, только рожениц, являющихся всегда по три или девяти вместе, как парки. Последнее кажется вероятнее, потому что упоминание о роженице (в единственном числе) в паремейнике можно приписать влиянию греческого текста, где соответствующее слово стоит в единственном числе; из этого переводного места "роженица" (в единств, числе) могла перейти и в вопрошания Кирика и в слово Христолюбца. Если так, то сближения единичной роженицы с единичной, высшею личностью Фортуны становятся излишними и остается только соответствие многочисленных рожениц, существ низшего разряда в языческих поверьях, с подобными им парками. Прибавлением к исследованию г. Срезневского является статья г. Афанасьева "О значении рода и рожениц", написанная в известной методе автора, иногда делающего удачные сравнения, но часто и слишком смелого в своих сближениях.
"Учреждение патриаршества в России" г. Зернина -- подробный рассказ, который с пользою будет прочитан людьми, не посвятившими своих трудов специально истории Московского царства. Для специалистов же он представит мало нового.
Во втором отделении сборника (материалы) помещены: грамота Новгородского правительства к Рижскому, начала XV века (сообщ. г. Н. Закревским); акты, записанные в крепостной книге XVI века (сообщ. г. Лакиером); дополнительные статьи к судебнику царя Иоанна Васильевича по эрмитажному списку (сообщ. г. Бычковым) -- всем этим актам, которые и сами по себе не лишены важности, особенная цена придается прекрасными предисловиями г. Калачова; менее важным кажется нам список бояр и проч., сообщенный г. Глебовым-Стрешневым.
Еще мы должны признать достоинства прекрасных и действительно полезных монографий за статьями: г. Самчевского "Торки, Берендеи и Черные Клобуки" и г. Калугина "Окольничий". Кроме того, в третьем отделении находим несколько мелких статей гг. Зернина, Беляева, Калачова, Соловьева и г. Д. С.
ПРИМЕЧАНИЯ
Составлены H. В. Богословским
1 Имеется в виду рецензия Ф. Булгарина ("Северная пчела", 1855, NoNo 62 и 67).
2 См. стр. 369 наст. тома.