Не удалось и этого. Пришел Лопухов и начал в том роде, что - мы с Верочкою просим вас, Марья Алексеевна и Павел Константинович, извинить нас, что мы решились...
Марья Алексеевна на этом слове закричала:
- Я прокляну ее, негодницу...
Но слова "негодница" она не договорила, потому что Лопухов сказал очень громко:
- Вашей брани я слушать не стану. Я пришел говорить о деле. Вы сердитесь и не можете говорить спокойно, так мы поговорим одни с Павлом Константиновичем, а вы, Марья Алексеевна, пришлите Федю или Матрену позвать нас, когда успокоитесь, - и, говоря это, уже взял Павла Константиновича за руку и уже вел его из залы в его кабинет, а говорил так громко, что перекричать его не было возможности, и потому пришлось остановиться в своей речи.
Довел он Павла Константиновича до дверей залы, - тут остановился, обернулся и сказал: {Далее начато: Так. А не лучше ли}
- А то, Марья Алексеевна, теперь же и с вами буду говорить, - только ведь о деле надобно говорить спокойно.
Она опять было готовилась закричать, - он опять перебил:
- Ну, не можете говорить спокойно, так мы уходим.
- Да ты зачем уходишь, дурак? - прокричала Марья Алексеевна.