"Что, моя милая, насмотрелась, какая ты у доброй-то матери была? говорит прежняя, настоящая Марья Алексеевна: - хорошо я колдовать умею? Али не угадала? {Далее было: - Угадали, маменька. - Да нет, Вера, ты не так отвечай.} Что молчишь? Язык-то есть? Да я из тебя слова выжму, - вишь ты, не идут с языка-то. По магазинам ходила?"
"Ходила", говорит Верочка, а сама дрожит.
"Видала? Слыхала?"
"Да".
"Хорошо им жить? Ученые они? Книжки читают, об новых ваших порядках думают, как бы людям добро делать? Думают, что ли, говори!"
Верочка молчит.
"Эк из тебя слова нейдут. Хорошо им жить, спрашиваю?"
"Нет", отвечает Верочка.
"Такой хотела бы быть, как они? Молчишь, рыло-то гнешь, видно, невкусно. Слушай же, Вера, что я скажу:
Ты ученая - на мои воровские деньги учен_а_. Ты об добром думаешь, {Далее было: на мои разбойничьи деньги} а как бы я не злая была, так бы ты и знала, что такое добром называется. Понимаешь? Всем своим хорошим моему дурному обязана. Все от меня. Меня не будь, и тебя бы не было. Я бы не такая была и ты бы такая не была". {Далее было: Или с тобою по-ученому по-вашему говорить? Я колдунья, я умею. Слушай: ты моя дочь, люби же меня. [Ну, что же теперь ты] [Ну что же, что] Вместо: Что молчишь ~ не была". - было: Угадали, маменька. - Да нет, Вера, ты не так отвечай:}