Когда Вера Павловна на другой день вышла из своей комнаты, Маша с Лопуховым уж набивали его вещами чемодан. И все время Маша тут была неотлучно, - Лопухов давал ей вещей свертывать, завертывать, что куда справиться Маше! "Верочка, помоги нам с нею и ты!" {Далее начато: А вот} И чай пили тут же, все трое, все разбирая и укладывая вещи, - некогда. А вот и половина одиннадцатого - пора ехать на железную дорогу.
- Милый мой, я еду с тобою.
- Верочка, я буду держать два чемодана, негде сесть. Ты садись с Машей.
- Не то, я говорю - в Рязань.
- А, если так, то Маша поедет с чемоданами, а мы сядем вместе.
Едут. На улице {На дороге} не слишком расчувствуешься в разговоре. И притом, такой стук от мостовой: Лопухов многого не дослышит, потому на многое и не отвечает.
- Я еду с тобою в Рязань, - твердит Вера Павловна.
- Да ведь у тебя не приготовлены вещи, как же ты поедешь? Собирайся, если хочешь, только я тебя прошу вот о чем: подожди моего письма, оно придет завтра же, я отдам его на дороге.
Как она его обнимала на галерее станции, с какими слезами цаловала, отпуская в вагон!
А он на прощанье только все толковал про свои заводские дела да про то, как будут рады ему его старики, {родные} и только на прощанье: {Далее начато: помни}