Кирсанов наклонился к уху больной и сказал шепотом: - вы хотите умереть и перестали кушать. Больная вспыхнула. {Далее было начато: Не говорите "да", не нужно, к чему? Это было бы}
- Я не прошу вас отвечать мне - к чему? {Далее было: Этого было бы, может быть, достаточно} Теперь я это знаю. Но чего я еще не могу узнать это причину вашей решимости. Об этом могу я спросить у вас?
Больная покраснела.
- Вам тяжело было бы отвечать? В таком случае я не смею спрашивать. Но я могу просить вас рассказать {рассказать что-нибудь} вам о себе самом то, что может послужить к увеличению доверия между нами? Да? Благодарю вас. Такое решение во всяком случае показывает, что вы очень несчастны. И у меня есть большое страдание. Я страстно люблю {влюблен в} женщину, которая даже не знает и никогда не должна узнать, что я люблю ее. {Далее начато: Я понимаю} Я это говорю для того, чтобы показать, что я понимаю по себе возможность страданий, при которых принимаются такие решения, как ваше.
Больная смотрела на Кирсанова с сочувствием. Значит, {Значит вписано.} дело было ясно.
- Быть может, у вас и у меня причина страданья - одинаковое чувство? {Вместо: причина ~ чувство? - было: одна причина страданья?}
Больная вздохнула и покраснела.
- Прошу же вас верить, {помнить,} что никогда, не только против вашей воли, но без положительного вашего согласия я не сделаю ничего. Верьте этому. {Далее было: Это, конечно, не для вас} Это не то что привилегия в вашу пользу, по особому уважению моему к вам, - нет, это мое общее правило. Теперь, прошу вас, скажите мне, отчего ж это чувство делает вас несчастной? Вы не хотите отвечать? {Далее было: Но вы видите [я все], я теперь} Но я все-таки не отступлю от своего правила. Теперь я почти наверное мог бы узнать от вашего батюшки то, что, мне кажется, нужно знать, - вероятно, ведь он имеет же какое-нибудь понятие о том, с кем вы знакомы, вероятно даже и прямо знает, кого вы любите.
- Нет, - сказала больная, - он ничего не знает. Если б он знал, он догадался бы о моей болезни. А он не догадывается.
- Да? В таком случае моя решимость не расспрашивать вашего батюшку без вашей воли дает мне мало выигрыша над вами, но самый ваш ответ уж дает мне новую, почти несомненную догадку, - ваш батюшка не знает этого, следовательно, он не одобрил бы вашего чувства к нему, иначе ведь вы попробовали бы сказать ему о нем прежде, чем принимать последнее решение. Да?