- Дмитрий Сергеевич, я не спорю: эта теория имеет за себя девяносто девять из ста фактов, но...
- Нет, Вера Павловна, я не сделаю {не делаю} уступки: и сотый факт вот {Вместо: Но оно} как мой пример - только до тех пор кажется исключением из нее, пока вы не рассмотрите его хорошенько. Нет, Вера Павловна, все сто фактов объясняются только этою теориею, и ни один не может быть удовлетворительно объяснен никакою другою.
- Положим, вы правы, - она подумала, как будто припоминала и соображала, - да, вы, кажется, правы, - все, что я могу разобрать, объясняется {Вместо: объясняется - было начато: я могу} расчетом пользы. Но ведь эта теория холодна.
- Теория должна быть сама по себе холодна. Ум должен судить о вещах холодно.
- Но она беспощадна.
- Истина не должна знать {Вместо: не должна знать - было: не знает} пощады ко лжи. Она беспощадно должна отрицать всякую ложь, как бы ни было приятно или лестно для нас обольщение.
- Но она прозаична.
- Для науки не годится стихотворная форма. {Вместо: Для науки ~ форма. - было: Наука не стихотворство.}
- Итак, эта истина, {Было начато: тео} которой {против которой} я не могу не допустить, обрекает людей на жизнь холодную, безжалостную, прозаичную.
- Нет, Вера Павловна, - истина холодна, но она учит человека добывать тепло. Огниво холодно, кремень холоден, трут холоден, дрова холодны, - но от них огонь, который готовит {греет} теплую пищу человеку и греет его самого. Истина безжалостна - но ко лжи, {Далее было: потому что иначе нельзя} ложь губит, а истина избавляет от вреда. У хирурга не должна дрожать рука, ланцет не должен гнуться, - иначе {Далее начато: вы не думай} пациент не получит облегчения. Наука прозаична, но она раскрывает истинную жизнь, а поэзия в правде жизни, а не во лжи. Почему Шекспир величайший поэт? Потому что в нем больше правды жизни, меньше обольщения ложью, чем у других поэтов.