- Знаю, несносный, несносный, говорите же скорее без этих глупостей.
- Сами мешаете, мой друг.
- Ах, боже мой, и все замечания, вместо того чтобы скорее говорить дело. Я не знаю, что я с вами сделала бы, - я вас на колени поставлю, здесь нельзя, велю вам стать на колени на вашей квартире, когда вы вернетесь домой, и чтобы ваш Кирсанов смотрел, и чтобы написал мне записку, что вы стояли на коленях, - слышите, что я с вами сделаю?
- Хорошо, я буду стоять на коленях. А теперь молчу. Когда исполню наказание, буду прощен. Тогда и буду говорить.
- Ну, прощаю, только говорите, несносный.
- Благодарю вас, {Этого мало, что} вы прощаете, когда сами виновата, сами все перебивали, Вера Павловна.
- Вера Павловна? Это что? А "ваш друг" где же?
- Да, это был выговор, мой друг. Видите, какой обидчивый и суровый.
- Выговор? Вы {От вас} мне смеете давать выговоры? Если так, я не хочу вас слушать.
- Не хотите?