Г-жа Б. задумалась.
Лопухов посмотрел, посмотрел и тоже задумался.
- Если не ошибаюсь, это обстоятельство не кажется для вас таким маловажным, каким представляется {казало} мне? {Далее было: Г-жа Б. была женщина светская, была женщ}
Г-жа Б. казалась совершенно расстроенною.
- Простите меня, - продолжал Лопухов, видя, что она {Далее начато: реши} не может собраться с мыслями отвечать ему, - простите меня, но я вижу, что это вас затрудняет.
- Извините меня, мсье Лопухов, но я решительно не знаю, как нам быть. Неужели нельзя получить согласия родителей?
- Нет, нельзя. У них другие виды на дочь. У них приготовлен для нее выгодный, но плохой жених. {Далее было: От этого она, главным образом, и на.} Они не согласятся.
Г-жа Б. {Далее было: несмотря на свои лета, как она выразилась,} окончательно сконфузилась.
- Боже мой, как я дурна должна показаться в ваших глазах! То, что должно заставлять каждого порядочного человека сочувствовать, защищать, это самое останавливает меня! О боже мой, какие мы жалкие люди! Мы не смеем подать руку человеку именно в том положении, когда ему всего нужнее опереться на чью-нибудь руку!
На нее в самом деле было жалко смотреть: она не прикидывалась. Ей было в самом деле больно.