"Да, вот в Париже бедные девушки какие умные! А что же, разве я не буду умной? Сделаю, как они. Вот как смешно будет: входят в комнату - ничего не видно, только угарно, и такой зеленый воздух, и туман - испугались: "что такое? где Верочка?" Маменька кричит на папеньку: "Что ты стоишь, выбей окно!" Выбили окно - и видят: я сижу у туалета, и опустила голову на туалет, а лицо закрыла руками. "Верочка, ты угорела?" - А я молчу. "Верочка, что ты молчишь?" - "Ах, да она удушилась!" Начинают кричать, плакать; Ах, как смешно, что они будут плакать, и маменька станет рассказывать, как меня любила".
"Да, это смешно, так, а ведь он будет жалеть, - ведь он очень будет жалеть".
"Что ж, я оставлю ему записку".
"Да, посмотрю, посмотрю, да и сделаю, как бедные парижские девушки. Я сделаю. Я не сделаю? Нет, нет, если я уж скажу, так сделаю. Ведь я храбрая, я не боюсь".
"Да и чего тут бояться? Ведь это так хорошо! - Только вот подожду, какое это средство, про которое он говорит. Да нет, никакого нет. Это только так, он успокоивал меня".
"Зачем это люди успокоивают? Вовсе не нужно успокоивать. Как можно успокоить? Разве это можно? Когда нельзя помочь, разве можно успокоить? Ведь вон он умный, а тоже так сделал. Зачем он так сделал? Это не нужно".
"Что ж это как он говорит? Будто ему весело, такой веселый голос".
"Неужели он в самом деле придумал средство?"
"Да нет, этого нельзя. А если б не придумал, разве бы он был веселый? Что ж это он придумал?"
- Верочка, иди кушать! - крикнула Марья Алексеевна.