— После, мой миленький, когда удастся сделать.
— Когда удастся сделать, тогда и не мне дашь целовать руку, тогда и Кирсанов, и Алексей Петрович, и все поцелуют. А теперь пока я один. И намерение стоит этого.
— Насилие? Я закричу.
— А кричи.
— Миленький мой, я застыжусь и не скажу ничего. Будто уж это такая важность!
— А вот какая важность, мой друг: мы все говорим и ничего не делаем. А ты позже нас всех стала думать об этом, и раньше всех решилась приняться за дело.
Верочка припала головою к груди мужа, спряталась:
— Милый мой, ты захвалил меня.
Муж поцеловал ее голову:
— Умная головка.