— Как я счастлива, Саша!
И сладкие речи,
Как говор струй;
Его улыбка
И поцелуй.
* * *
Милый друг! погаси
Поцелуи твои;
И без них при тебе
Огнь пылает в крови.
И без них при тебе
Жжет румянец лицо,
И волнуется грудь,
И блистают глаза.
Словно в ночи звезда.
XVI. Четвертый сон Веры Павловны
И снится Вере Павловне сон, будто:
Доносится до нее знакомый, — о, какой знакомый теперь! — голос издали, ближе, ближе, —
Wie herrlich leuchtet
Mir die Natur!
Wie glanzt die Sonne!
Wie lacht die Flur!
И видит Вера Павловна, что это так, все так…
Золотистым отливом сияет нива; покрыто цветами поле, развертываются сотни, тысячи цветов на кустарнике, опоясывающем поле, зеленеет и шепчет подымающийся за кустарником лес, и он весь пестреет цветами; аромат несется с нивы, с луга, из кустарника, от наполняющих лес цветов; порхают по веткам птицы, и тысячи голосов несутся от ветвей вместе с ароматом; и за нивою, за лугом, за кустарником, лесом опять виднеются такие же сияющие золотом нивы, покрытые цветами луга, покрытые цветами кустарники до дальних гор, покрытых лесом, озаренным солнцем, и над их вершинами там и здесь, там и здесь, светлые, серебристые, золотистые, пурпуровые, прозрачные облака своими переливами слегка оттеняют по горизонту яркую лазурь; взошло солнце, радуется и радует природа, льет свет и теплоту, аромат и песню, любовь и негу в грудь, льется песня радости и неги, любви и добра из груди — «о земля! о нега! о любовь! о любовь, золотая, прекрасная, как утренние облака над вершинами тех гор»