Ал. Фед. просил написать папеньке о том, что будет стоить поминание в год его отца в нашей церкви, не говоря, что это для его отца; я отвечал, что верно и так написал в синодик, но что все-таки что напишу. Он говорит, что "все более и более грущу и тоскую, гораздо более, чем раньше". От Фрица принесли сапоги (надел головки), отдал 3 руб. сер. и мальчику 6 коп. сер. Разобрал буквы Л и М, работал 8--1, 4--5, 9--11=8 часов, но много мешали мне разговоры Любиньки и Ив. Гр. и много сам рассыпал букв своею неосмотрительностью. Когда Любинька спросила, зачем, отвечал: "Сам теперь не знаю хорошенько; раньше для медали, а теперь не могу писать на нее".-- "Почему не можешь?" -- Я сказал пустяки.
20 июля, вторник, 12 часов. Писал домой вследствие вчерашнего разговора с Любинькою. Ив. Гр. не было дома, я говорю в 2 часа: писать домой, чтоб прислали мне денег или подождать, что скажут Воронины после вакаций?-- Она говорит: "На что ж тебе? Не нужно". Я говорю: "Отдать вам".-- Она говорит: "Да разве нужно отдавать что-нибудь?" -- "Само собою", -- говорю я.-- "Ну так теперь есть деньги у нас, можно погодить" (что она скажет погодить, [я ожидал], но что они думали, что я буду даром жить у них -- не ждал я), "чтобы погодили до конца вакаций присылать деньги". В университете получил письмо от тетеньки. Думал пойти к Вас. Петр., и когда пришла хозяйкина дочь, которая навела на меня прежнее чувство неприятное, которое овладевало мною обыкновенно при биде и слушании женщин и девушек, -- ушел.
Их встретил возвращающимися домой с прогулки, просидел до 10 1/3. Мы говорили и играли в карты. Он в суетах позабыл налить в самовар воды, и он распаялся; это было весьма неприятно для меня; они сохранили дух; Над. Ег. выказала к моему удовольствию себя хорошо. Он говорит: "А лучше было, когда вы стояли в доме Фредерикса; не знаю сам, почему мне неловко бывать у вас".
Вчера решился написать словарь так: раньше выставить места, где слова, после уж приискивать вдруг значения слова, когда вообще кончу всего Нестора; это прибавит работы, зато лучше, по месту и значения будут выставлены вернее, а то раньше не знаешь необычного значения слова и, если можно, придаешь старое, после необходимо видишь новое значение, тут его и даешь, а в прежнем месте осталось старое и контроль труден. У Вас. Петр, взял июльскую книгу "Современника" и теперь ложусь читать ее. Расположение духа ничего, думал более о Вас. Петр.; Ив. Гр. и Любинька надоедали менее, чем вчера, и расположение было лучше. Разбирал Н, работал 7 1/2 часов.
Когда ходил в университет, все сличал хорошеньких с Надеждою Егоровной -- все хуже; одна все-таки, девочка лет 15, может быть 16, довольно понравилась (напоминает лицом, особенно плавным переходом носа, довольно острого по обе стороны к щекам, сестру жены Иринарха Ивановича Введенского, брюнетка), так что я остановился, опередив их, чтобы подождать или по крайней мере взглянуть на нее; чувство было чистое, как от хорошей книги или разговора с умным человеком; однако не дождался. Видел ее на Чернышевом мосту; это я сделал едва ли не в первый раз, что оглядывался, чтобы полюбоваться. Хозяйкина дочь пошл а.
Вздумалось перед тем, как пошел в университет, когда разбирал H букву, -- не буду ли после недоволен папенькою и маменькою за то, что воспитался в пеленках, так что я не жил, как другие, не любил до сих пор, не кутил никогда; что не испытал, не знаю жизнь, не знаю и людей и кроме этого через это само развитие приняло, может быть, ложный ход, -- может быть.
Ив. Гр. сказал, что хотя нельзя смеяться в глаза над людьми, которых любишь, между тем как не грех за-глаза, напр., над тем, что Ал. Тимоф., не умея играть в карты, садится показывать хорошим игрокам; да, так кажется должно уживаться с людьми, а я все-таки не так думал и думаю: кого любишь, нельзя смеяться за-глаза.
Среда, 21 VII, 1848.-- Весь день работал, кроме того, что утром несколько времени и за столом и чаем читал "Современник"; прочитал в июльской книжке 8-ю часть "Домби и сына" -- хорошо, но вполне определить не могу, потому что читал, развлекаясь говором.-- Ждал Василия Петр., -- не был, завтра узнаю, чего. Вечером был у Раева в 10 ч. по обещанию принести "Débats"; отнес. Работал около 10 часов, обделал О и разобрал по слогам П. Думал, хотя без чувства, о Вас. Петр, и мало, более все вообще и точно ли высшей натуры Над. Егоровна. Говорил о положении женщины с Ив. Гр. и Любинькою. Любинька говорит: "Бедные женщины, потому что всегда в зависимости от мужа". Значит, она хорошо чувствует в этом отношении то же, что и я. Ив. Гр. говорит: "Пустяки, стоит наравне с мужем". Он не понимает этого угнетения, которое нельзя показать пальцем перед судом, но которое ясно в каждом слове и движении сочетанных браком. Я говорил за, он -- против, довольно много и умеренно к общему удовольствию.-- Вчера забыл записать 20 коп. сер., отданные швейцару за письмо. День почти пуст, потому что занят делом. Ив. Гр. не надоедал, кроме только, когда читал -- смешил.
Четверг, 22 VII.-- В половине первого пришел Вас. Петр, по дороге к Залеману и священнику Казанскому, просидел с полчаса. Говорит: "Нахлынули родные, я ушел и не буду обедать дома". Взял с него обещание зайти на возвратном пути; он долго отказывался, наконец, согласился и зашел, в 3 1/4 часа; всего в оба раза просидел с 1 1/2 часа; тут он был весел, потому что застал Залемана мать одну дома и высказал ей, почему не отдает долга, говорит -- "не могу"; говорит: "точно гору с плеч свалил"; она говорит: "Володя мне говорил уж: он не ходит потому, что совестится, что не отдал". Приняла она его с большою радостью. После Казанский предложил ему учить детей своих, которые в семинарии, на вакации; хоть немного, говорит Вас. Петр., все лучше, чем ничего. Казанский достал ему "Ревизора" и достанет "Мертвые души"9, это также весьма было приятно ему, он был весел; я обещался придти в 6 час, но завлекся работою, между тем пришел Ал. Фед., принес газеты, когда я хотел уйти, и он хотел: "я, говорит, хочу посидеть с вами", и просидел до 8 1/2.-- Я пошел-таки, просидел до 10 1/4 -- пошел тотчас, как ушел Ал. Фед. Поговорили несколько, после я стал читать последнюю часть "Разъезда из театра" Гоголя из 4-й части, которая у Вас. Петр, лежала, -- пьеса, которую он не читал. Надежда Егоровна была в чепчике спальном, он к ней не идет, но все-таки мила; смеялась, не знаю, над картинками "Иллюстрации" 10, которую пересматривала, или над гоголевскими судьями; кажется, несколько раз над судьями; если так -- хорошо, значит, понимает. Он говорит: "Я вас с нетерпением дожидался в 6 часов, был один дома".
День прошел ничего, чувствовал только головою, кроме того, когда был у них, было несколько приятно сердцу. Списал П до слова "посѣкаеми", работал часов 5.